На п еч ал ьные поляны

Льет пе ч ал ьный свет она...

В этой строфе и в следующих искусство пользоваться аллитерациями ради целей звукописи достигает совершенства. Едва ли не каждый звук, не каждая буква принята поэтом во внимание. Иного характера звукопись находим в стихах:

Оно умрет, как шум пе ч альный

Во лн ы, п л ес н увшей в берег да льн ый,

Как звук ночн ой в лес у глух о м.

Здесь аллитерации очень тонки: ш аллитерируется с ч, ой (под ударением) с о и т.п.

Одним из лучших примеров пушкинской звукописи может служить стихотворение "Обвал". Первая строфа своими повторными рифмами на лы дает сразу впечатление суровости и мрачности описываемой картины. Стих: "И роп щет бор " приближается к звукоподражанию. Одни мужские рифмы стихотворения усиливают общее впечатление. Только 5-ый стих, изображающий "волнистую мглу", своими мягкими аллитерациями на л несколько смягчает его: "И б л ещут средь во л нистой мг л ы". Во второй строфе падение обвала передано накоплением согласных: "И с тяжким гро хотом упал". Короткие стихи "Загородил", "Остановил" своими пиррихиями дают впечатление мгновенности явления. Напротив, те же короткие стихи в третьей строфе, разделенные на две самостоятельных стопы, "Прошиб снега", "Свои брега", дают впечатление удали, свирепости Терека, широты разлива. Заключение четвертой строфы рисует звуками ту "пыль вод", которой Терек "орошал ледяный свод": "И ш ум н ой пе н ой оро ш ал". Наконец, последняя строфа каждым своим стихом рисует разнообразнейшие картины. "И п уть по нем широкий шел" -- аллитерациями на п и на ш и своими цезурами изображает самый путь. В стихе "И конь скакал и влекся вол" различием аллитераций на к и на в передана разница между быстрым скаканием коня и медленными движениями вола. Та же медлительность движений верблюда в следующем стихе передана также аллитерацией на в: "И с в оего в ерблюда в ел". Два последних стиха своей связностью, своими цезурами, выбором полногласного слова "Эол" и полурифмами: "небе с -- жилец " дают впечатление небесного простора:

Где ныне мчится лишь Эол,

Небес жилец!