«Сестра, — спросил меня он, — ты тверда?»

И подал мне отрубленные груди.

Я как невеста отвечала: «Да!»

И к небу протянула их на блюде,

Не зная, где страданье, где любовь…

Но тут иные замелькали люди.

Исчезло все — и Себастьян, и кровь,

Означилась моя дорога к дому,

И, торопясь, пошла я дальше вновь,

Отныне обрученная святому!