Теотль. А что же происходит? Разве работы не начались?
Интланель. Неватль властвует всем. Его имя у всех на устах. Его мысль -- поднять крышу -- кажется всем откровением. Народ уверен, что тотчас наступит эра вселенского счастья. Встречаясь в залах и в проходах, люди обнимаются, плачут. Старик спрашивает десяток помощников и хвалится с их помощью поднять какими-то машинами крыши с трёхсот зал.
Теотль. И что же?
Интланель. Консул решительно противится. Спуск к подземным машинам в его руках, и он отказывается допустить к ним. Но я думаю, что консула свергнут. Мятеж растёт открыто. Когда консул идёт по залам, окруженный ликторами, ему грозят. его поносят бранными криками. Если он не сдастся, ему не устоять.
Теотль. О, будь уверен! Люди добьются своего, если только они почуяли, что дело идёт о их жизни! Я думал завершить работу тайных братьев, я думал ещё своими глазами увидеть великое освобождение земли. Нет! Начинается новый круг безумств и страстей, веселий и страданий, больше всего -- страданий. Опять, словно стеклышки в детской игрушке, завертятся идеи и мысли, из которых каждая с каждой уже попадала во все возможные сочетания! На несколько поколений продолжится многоцветное раздробление единой земной души, смешная игра в жизненный театр мужчин и женщин, которые все воображают, что только в них-то, в них -- в первый раз расцвела во вселенной любовь. Опять и опять будут гоняться люди за призрачными, выдуманными целями и, достигнув их, умирая в торжестве, хватать лишь ускользающую тень.
Интланель. Учитель! Я пришёл заклинать тебя не уступать. Именно теперь надо бороться, или будет поздно. Пока еще не совершилось это возрождение, надо внезапным ударом достичь своего! В тебе одном достаточно сил, чтобы объединить Новый Орден--и не в тринадцать, а в тридцать или в триста членов. И прежде, чем мечтания Неватля свершатся, наша цель будет достигнута: земная душа будет свободна.
Теотль. Поздно! Желанием жизни отравлены сейчас все сердца. Старый яд загорелся в крови людей с новой силой. Никто сейчас не поймёт, как прекрасна Смерть -- её единство, её безмолвие, её умиротворяющий холод! Смерть и Мрак -- два великих начала, пред которыми свет и жизнь, блестки красок и пляски атомов, --л ишь случайные мгновения. Кто заглянул в чёрный колодезь Смерти, не оторвёт уже глаз от его всё успокаивающей глуби. Мысль о Смерти овевает таким покоем мятежную волю, что уже нет возврата к другим страстям. Любовь к Смерти покоряет всю душу, этой любви отдаешься до конца! Смерть! Смерть! Владычица! Я посмотрел в твои очи, и все другие глаза слишком бледны с тех пор для меня, -- твой взор проник в мое сердце как сталь. Прими меня на свою всеобъемлющую грудь!
Интланель. А дело наше погибнет?
Теотль. Возвращайся ты к людям, живи среди них, храни наши заветы. У меня нет более сил на борьбу и суету. Меня поддерживало сознание, что близко завершение, но я не могу всю жизнь только ждать. Моя душа изнемогла в узах! Жажду освобождения!
Интланель. Я останусь с тобой -- здесь.