Бродил я в тесноте земной,
Я разучился жить тревогой,
Я раздружился с широтой!
Куда меня поток ни кинет,
Живым иль мертвым, — все равно:
Но сердце ужаса не минет,
Но грудь опять узнает дно!
Еще мне видны, как картины,
Реки крутые берега,
Стадам любезные долины