Они все же немедленно вышли из своего древнего убежища на послеполуденное солнце, упавшее в слепой от света пруд.
Четыре головы -- две в пробковых шлемах и две в белых шляпках -- были связаны с каким-то движением наверху невидимой цепью приводов, повертывавших запрокинутые лица куда угодно.
Перс ловко взбирался по отвесной горе.
-- Он достанет душистую траву, душицу l'origan! Так, кажется?
Казаки столпились у коновязи, вокруг Ибрагима-Заде и вахмистра Гуссейна. Он распространялся:
-- Вот они, англичане! Образование, ум! Всё они знают, все понимают. Банкир говорит о нашей стране, как о своем доме. Тагибустан объясняет, как картину у себя на стене.
-- Велика хитрость! И я не заблужусь в своем кошельке.
-- Молчи, Ибрагим-Заде! Как он рассказывает: этому столько лет, этому столько...
-- Перед собой бахвалится: "Вот над какой страной мы владыки!"
Лицо векиль-баши подернуло кровью.