-- Что это вы делаете, как с ума сошли! Ведь и девяти дней не минуло...
"Вот идиотка! -- рассердился он. -- Дна не видать... И чего это меня, старого дурака, потянуло?"
-- Как можно напоминать про такие вещи? И, наверное, мамаша на нас порадовалась бы. Уговаривала жениться...
И он позвал ее прийти позже, когда уснет тетка.
-- Да, она не уснет долго...
У нее едва хватило сил произнести это. "Запутаюсь я, дна не видать".
Она, конечно, не пришла. Григорий Васильевич до синих окон протомился без сна, обдумывая поступки, которые совершит в будущем. Мысли тревожные и невеселые, -- все думалось, что погубил несколько лет связью с Людкой, -- сменялись замыслами козни против наивной Лизочки. Девичество волновало воображение, не затрагивая обессиленного московскими излишествами тела. Что ни предприми, все ей покажется законом любви. Он представлял, как она сейчас мечется в постели, мечтая о нем, носителе страшных и обольстительных тайн, учителе наслаждений. Он во всем ее разочарует, рассмеется и, смешав ее слезы со своими, расскажет о бесплодных пытках истинной страсти. Все эти размышления он принимал, вероятно, за чистоту чувства и берег его нарождающийся жар.
Утром ей, очевидно, хотелось удрать пораньше. Они встретились в передней, он успел шепнуть:
-- Может быть, вы хорошо сделали, что не пришли. Что я могу вам дать?
И гордая скорбь не покидала его, покуда он пил чай.