-- Рады сказать гадость! -- и истолковала сновидение как предчувствие перемены погоды.
-- У нас по-старому сны объясняют, -- вмешалась старуха, трудно подбирая выражения, но мысль ее и за этой беспомощностью казалась кичливой. -- Много тысяч лет у нас объясняют сны, слыхала? Персы нас учили, а может, еще раньше. Ребеночка ты хочешь, -- коротко вымолвила она, -- груди жжет к ребенку, в воде купать -- к ребенку. Вот что такой сон означает.
Таня, злясь на себя, покраснела, сестры замычали согласно и в тон что-то невразумительное и осуждающее, с постным видом. Одна Симочка захлопала радостно в ладоши, захохотала, на нее зашикала Римма Ильинична и язвительно пропела:
-- Ты, матушка, молода, и твое дело молчать в тряпочку. Без мужа родить ах как невесело, далеко не удовольствие, да при такой-то власти...
-- Я еще не собираюсь рожать, напрасно огорчаетесь.
И Таня вышла.
III
Вероятно наказывая за строптивость, сестры за день перемазали гору посуды: поздно вечером, -- Таня уже собиралась спать, -- Симочка еще возилась с тарелками на кухне. Во всем дому только и был слышен скучный тупой дребезг фаянса и цинка да шум воды в раковине. Таня предчувствовала, что не заснет. Она знала мучительное состояние этой бодрой истомы; бесконечная ночь парит и душит, впивается в тело каждая пружина матраца, кусает каждая складка, простыня липнет к коже, на всей постели нет ни одного прохладного бугорка. Пелена дремоты наплывает, долгожданная, измученное сознание зовет ее, но какая-то раззуженная жилочка отозвалась болезненно на легкий шорох, сердце замерло, и бурный страх сотряс все существо.
Таня пригласила Симочку зайти поболтать, когда кончит. В этом доме постоянно скулили. Таня предвидела, что и девушка будет ругать родственников и жаловаться, но лучше обречь себя покорно слушать, чем бороться со своими мыслями и бесплодно вызывать дремоту. Симочка явилась лихорадочно-добрая от переутомления, в синем платьишке с засученными рукавами. Запах кухонного жира исходил от нее, влажные руки припухли, покраснели.
-- Господи, какие мы несчастные! Мужчина -- одинок, ему только легче. Женщина -- одинока, лезь хоть в петлю, -- тут уж никто не поможет. Каждый с тебя готов что-нибудь сорвать. А теперь в особенности...