-- Товарищ Чепурнов прав.
После заседания Эффендиев посадил в бричку Чихотина, замкнувшегося в обиженной брезгливости, поманил Крейслера в сторону:
-- Отвезу его в Асад-Абад, там арестую.
Михаил Михайлович изумился:
-- За что? Что он тебе дался, сумасшедший же.
-- А черт с ним, пусть не отсвечивает. Саранча по всей Степи, не только в нашем районе. Переберется в другой уезд, будет головы морочить. Для его же пользы посажу, в другом месте за такие советы убьют самосудом. Я видел сам, как она по воде идет, -- много тут керосин поможет! А так он отсюда пятки намажет до самой Москвы, когда я его выпущу.
Таня целый день супилась, сделала свои выводы:
-- Наш край обречен. Нет культурных сил, руки не доходят до окраин. Ты совсем одинок. Под руку лезет какая-то мразь, -- это же не случайно.
II
-- Вот, товарищ Эффендиев, -- рассеянно говорил Михаил Михайлович, осыпая обрывок газеты закорючками цифр, -- вот, товарищ, -- саранче, каждому насекомому нужно семьдесят два золотника, то есть три четверти фунта зеленого корма, -- пропитание на всю жизнь. Так в этот год она истребит в нашем округе четыре с половиной миллиона пудов, то есть почти все тростники на русской стороне Карасуни, иначе говоря, лишит окрестных жителей и топлива, и строительного материала, которым пользуются при нашей бедности во всем районе. О посевах говорить и не приходится, если она на них двинется.