Дня через четыре после того, как Александр Валентинович пропал, Кэт получила от него записку:
"Я заболел. Долго объяснять, как я попал туда, где нахожусь, -- нарочный вас проводит. Жду немедленно".
Кэт в это время носила жалкую вытертую шубенку, в которой Марина Владимировна ходила в баню. Потеря котикового манто сделала ее бесстрашной, беззаботной относительно себя. Подурнев и потеряв шик, она почувствовала, что горячо любит Александра. Она сознавалась сестре и зятю, что плачет по ночам, ее мучают тяжелые сны. Но, вместе с тем, днем она энергично бегала по розыскным органам, писала заявления, всячески бодрилась.
Нарочный оказался коренастым молодым парнем: веснушчатый, неприветливый, со вздернутым носом над белесыми усиками, жидкие злые глазки. Кэт было бросилась расспрашивать, но он даже не поглядел на нее, проворчал:
-- Поскорее, мадам, там извозчик ждет.
Ехали долго, куда-то за Бутырскую тюрьму, кружили по переулкам, извозчика оставили почему-то не доезжая до дома и потом еще довольно много прошли пешком. Посланный торопил:
-- Александр Валентинович наказывал поскорей!
Дом, куда ее привели, был мрачен, безлюден, что-то вроде замороженной фабрики. Вдобавок, чтобы добраться до указанного помещения, пробирались какими-то катакомбами и подвальными коридорами. Провожатый освещал путь колеблющимся пламенем зажигалки. Кэт едва поспевала за ним, Ощупывала холодные стены, натыкалась на выступы и повороты, и вдруг ей стало страшно.
-- Куда вы меня ведете? -- спросила она.
Парень кашлянул, зажигалка беспомощно погасла. Кэт оступилась о скользкие ступеньки, ткнулась в какую-то дверь, та сразу отворилась. Сильные руки подхватили так, что Кэт даже не охнула, вскинули как ребенка, силач побежал со своей ношей, ноги его гулко шаркали по плитам. Кэт в ужасе зажмурилась, открыла глаза лишь тогда, когда ее поставили на землю. В полумраке перед ней стоял бандит, -- она узнала и полушубок, и полумаску. Провожатый развязывал в углу узел. Человек в матросской форме, тот самый, который ограбил, а теперь нес Кэт сюда на руках, крепко держал ее за плечи, и она опять слышала у левого уха его шипящее дыхание.