-- Да я вас совсем не о жене вашей спрашиваю! -- вскрикивает он: -- Вы ранили выстрелом из ружья свинью Пестравочкина и поэтому должны отвечать по закону, во-первых, за поранение животного, а во-вторых, уплатить Пестравочкину издержки в размере пяти рублей. Так вот, что вы скажете в свое оправдание?
Парень молчит и тяжело отдувается; от напряжения на его лбу выступает пот, похожий на капли воска.
-- Да я вот что скажу, -- вытягивает он из себя: --я дорежь того ей говорил: брось, говорю, Агашка, баловство...
-- Да вы опять о том же! -- вскрикивает земский начальник: -- Слушайте, вы дураком не прикидывайтесь и говорите по порядку. В ночь с 27-го на 28-е декабря вы были на сельских гуннах? Да?
-- Были.
-- Что же вы там делали?
-- Ничего не делали.
-- Так зачем же у вас в руках было ружье?
-- А нешто палкой зайца убьешь? -- спрашивает в свою очередь парень: -- Я на гумнах зайца караулил, -- добавляет он: -- к просяным одоньям заяц ходит.
-- Ну, вот и отлично, -- говорит земский начальник, очевидно улавливая какую-то нить и радуясь этому: -- И так, вы сидели на гумнах и ждали зайца. Что же было потом?