-- У нее полдеревни крестников, -- пояснил для Володи Протурьев.
-- Да, -- кивнула девочка хорошенькой мордочкой, -- твово крестника, Петрушеньку, лошадь убила... сивый мерин...
-- До смерти? -- опять горестно воскликнула Зоя Ипатьевна.
-- Нет, помирает он вот четвертый день, -- сказала девочка. -- Лежит на печке и помирает... Плачет...
-- Ты знаешь их манеру выражаться, -- повернулся Протурьев к жене. -- Не убила, а ушибла Петруньку лошадь... только и всего...
-- Постой, я сейчас, -- сказала Зоя Ипатьевна девочке и исчезла с балкона.
Девочка закусила губами указательный палец и стояла, потупив глаза.
Протурьев, раздувая щеки, напевал что-то себе под нос. Володя глядел в небо, точно недоумевая о чем-то. Иволга все еще кричала в саду.
-- Ваш Сильвачев не умрет, если он получит свою тысячу рублей на несколько часов позднее, -- сказала Зоя Ипатьевна, вновь появляясь на балконе и ласково кивая Володе. -- Ведь так? А поэтому вы должны проводить меня и вот эту девочку в деревню Березайку.
-- Конечно, вы должны проводить, -- прогудел и Протурьев, -- конечно!