-- Нет, казначей Иван Иваныч. Так вот, что бы я сделала, если бы у меня не было языка? Хотя, знаешь ли, можно говорить веером. У нас все дамы так разговаривают, есть особенный такой язык; если хочешь я тебя выучу. Это не трудно. Веер раскрыть -- "безумный, чего ты от меня ждешь?" Закрыть -- "противный, за нами наблюдает муж!" Полузакрыть -- "не доверяйте Агафье Павловне!" Агафья Павловна, это жена следователя, ужасная сплетница, -- поясняет она. -- Вот и все!
Авдотья Семеновна умолкает. Говорить начинает Татьяна Михайловна.
-- Голубушка, если ты только никому не проболтаешься, я расскажу тебе, как я целый час была однажды без языка. Это просто ужасно!
-- Милочка, я слушаю...
-- Только, пожалуйста, никому!
-- Но разве это можно...
-- Никому, никому в жизни! Так вот, слушай. В третьем году зимой мы поехали с мужем в Москву на неделю; муж взял отпуск; и нас провожал Павел Петрович. Ты ведь знаешь Павла Петровича?
-- Ну, еще бы!
-- Жгучий брюнет, страстные глаза, в пенсне и на носу родимое пятнышко.
-- Ну еще бы...