-- А раз вам так не хочется прибегать к услугам полиции, попробуйте съездить на Черную тонь, к новому борисовскому арендатору. Говорят, он великолепно гадает именно о пропавших лошадях. Находят, говорят, по его указаниям. Крестьяне им не нахвалятся. Пятью пять -- двадцать пять!..
Еще не отдохнув от еды и угрюмо сопя, Яков Петрович спросил:
-- Чего двадцать пять? За гаданье он берет столько?
-- Нет, это у меня поговорка такая, -- сказал становой, -- а за гаданье он берет с крестьян десять рублей, кажется.
Глебушка глядел на отца своими прекрасными грустными глазами и думал:
"Стоит ехать на Черную тонь, или не стоит?"
Он никогда ни в чем не любил проявлять своей воли, и ему нравилось, чтоб ему подсказывали его желания.
-- Что же, Глебчик, съезди, пожалуй, туда сегодня же, -- сказал Яков Петрович, -- на эту Черную тонь.
-- Непременно, папа, сегодня же! -- воскликнул Глебушка, которого вдруг сильно взманила эта поездка. У него даже матово зарумянились щеки.
-- Только примите во внимание, -- заметил становой, -- вам, может быть, придется там заночевать. Этот борисовский арендатор любит гадать чуть ли не в полночь, а подъем и спуск за дубками преотвратительны!