Мне стало жутко и тяжело.
Я прислушался.
Через две комнаты я хорошо расслышал спокойное дыхание жены и детей.
Я подумал:
-- Они спят. Все... А я? За что меня хотят вести на мучения? Кто? Мне стало жалко самого себя до боли, но после минутного размышления я привстал с постели и тихонько стал одеваться.
Так же осторожно я прошел в кабинет и зажег на столе лампу. Газетный лист -- вот что я увидел тотчас же на моем столе. Я взял его в руки. И сразу же прочел вот это слово:
-- Казнь.
Газета сильно заколебалась в моих руках.
Однако тот шрифт, которым было изображено это слово и, место, на котором оно было оттиснуто, тут же зародили во мне некоторые подозрения.
Дело в том, что таким шрифтом и на этом месте обыкновенно печатают название города, из которого отправляется телеграмма.