Аннушка поправила ременный кушак, стягивающий ее тонкую талию.
-- Бесстыдник, -- продолжала она, покачивая головой, -- допились до того, что ничего не помните. Я вас будила, будила, а вы только зубами скрипели.
-- Какими зубами? -- с раздражением переспросил Савва Кузьмич.
Аннушка фыркнула.
-- Какими? Известно не моими.
-- Сны, что ли, вы нехорошие видите? -- добавила она.
-- Сны нехорошие, -- крикнул Савва Кузьмич, -- а тебе какое дело, сорока!
Аннушка пошла вон из комнаты, но на пороге остановилась и повернулась лицом к Савве Кузьмичу. Ему показалось, что в ее глазах вспыхнул лукавый огонек.
-- А вас, Савва Кузьмич, Никодимка работник спрашивает, -- прошептала она.
Савва Кузьмич потянулся и зевнул.