-- Нет, не слыхал.
Савва Кузьмич вздохнул.
-- И хорошо, добрый человек, сделал, что не слыхал. -- Этот человек, -- добавил Антропов, приближая свое лицо к Никодимке, -- этот человек душегубству причастен.
Савва Кузьмич вдруг откинулся к спинке дивана и заглянул в глаза Никодимки.
Тот сделал губами "тссс!" и покачал головою.
Несколько минут прошло в молчании. Только восковые свечи потрескивали у образов. Их желтое с синей сердцевиной пламя колебалось и как бы подпрыгивало, точно пытаясь соскочить с черного стержня светильни.
-- А ты не хочешь ли, братец, водки! -- неожиданно спросил Савва Кузьмич Никодимку.
Тот встрепенулся.
-- Дозвольте, если ваша милость будет. Много выпить я буквально не могу, а стаканчику завсегда рад.
Собеседники выпили по стаканчику. Никодимка отвернул дырявую полу своего полушубчика и обмахнул им все лицо. Кончик его носа покраснел.