"На него иски, а он светел и спокоен, потому что уверен, что победит. Кто же сломит его уверенность?"
Между тем Опалихин продолжал глядеть на окно, и некоторое недоумение отразилось в его глазах. Кондарев решительнее стукнул в окно рукою и внезапно выдвинул свое побледневшее лицо из-за косяка навстречу Опалихину. Тот увидел его и, спокойно улыбаясь, поднялся с своего кресла. Однако, он не спешил двинуться навстречу Кондареву; его как будто что-то поразило в этих глазах, странно мерцавших по ту сторону стекла, и теперь полное недоумение отразилось на лице Опалихина. Он как будто колебался. Впрочем, это продолжалось одно мгновение. Недоумение тут же соскочило с его лица, и с ясной и спокойной улыбкой Опалихин двинулся к окну.
-- Ты что? По делу? -- спросил он, широко и смело распахивая окно.
Кондарев молчал, чувствуя, что что-то ушло из него, и он уже не сделает того, для чего он летел сюда сломя голову. Все его силы точно сокрушило бурей.
-- Нет, я так, -- наконец отвечал он, как бы снова начиная зябнуть, -- я катался, да и заехал. Авось, думаю, не спит. -- Он в замешательстве развел руками и тяжело вздохнул.
-- Ну, спасибо, -- отвечал Опалихин и уселся на подоконник вполоборота к Кондареву.
-- На тебя иски? -- спросил его Кондарев, жмуря глаза и облокачиваясь локтями на тот же подоконник. Его лицо уже глядело устало и страдальчески.
-- Да, -- отвечал тот.
-- Это тебя волнует?
-- Немножко.