Тоскующим голосом Ростовцев заговорил:
-- Я знал одну женщину, которая, во всяком случае, казалась мне не совсем уже обыденной. Понимаете, вероятно, я видел ее такою, какою хотело видеть мое воображение...
-- Она казалась вам, что называется, интересною?
-- О, да! И даже очень. И интересной не в пошлом значении этого слова...
-- Понимаю. И она интриговала ваше любопытство?
-- О, да! И вот я однажды много говорил о ней с одним господином, и весьма заурядным господином, достаточно пошловатым. И тот похвастал, что одолеет ее в неделю. Понимаете? Возьмет ее с места в карьер, бурным натиском. Понимаете? Я побился с ним об заклад...
Ростовцев поднял на Подольскую усталые, тоскующие глаза.
-- И на много?
-- На три тысячи.
-- О-о-о! -- воскликнула Подольская.