— Да я за свои клади и не боюсь совсем; я их нынче старой соломой укрыла.
— Укрыли? — восклицает Балуктев. — Вот умно, голубушка. Так и нужно делать. А горох вы, родная, поспели убрать?
— Поспела.
— Умница; дайте я вам ручку за это поцелую. Право, умница. Золотая головка. Прелесть. А скотинка как у вас? Вся ли здорова? Кушает хорошо ли? Весела ли?
— И скотинка у меня вся здорова.
— Слава Богу, слава Богу, — повторяет Балуктев. — Умница! Прелесть! Великолепие!
Он на минуту задумывается и вдруг восклицает:
— А знаете что? Ведь эти олухи, пожалуй, сейчас оденутся и вниз сойдут, в карты дуться! Вам ведь, волшебница, спать-то ещё не хочется?
— Пожалуйста, пожалуйста, буду рада!
— Мерси! Сильфида! Божество!