-- Почти, -- выговорил он безразлично, -- почти понимаю.
-- Одним словом, я хочу сказать вот что, -- заговорил Лев Семенович. -- Каждый благородный человек должен примыкать одною стороною сердца к Бебелю и мечтать вместе с ним о золотом веке и благосостоянии всех. Но! Но, -- выкрикнул он почти грозно и раздувая щеки, -- но вместе с тем нужно добросовестно исполнять и каждое предписание господина уездного исправника и тому подобных властей. Почему? -- спросил он Богавута деловито и строго. -- Почему? А потому, что предосудительное поведение даже благородного человека достойно всяческого порицания, а пренебрежительное отношение к властям всегда строго наказуется в каждой благоустроенной стране. Теперь вы меня поняли?
-- Совершенно, -- ответил Богавут и вдруг весело и звонко расхохотался.
Горничная с крыльца крикнула:
-- Кушать подано! Пожалте к столу!
Богавуту пришло в голову:
"Сейчас я увижу Надежду Львовну. Это хорошо".
Грачи, черным шаром взмывавшие высоко над ветлами, крикнули ему:
-- Хорошо! Хорошо!
И бодро бившаяся кровь точно радостно поддакнула: