-- И скоро это произойдет?
-- Не позднее, как через тридцать дней. Да! Да!
-- Ты меня нарочно пугаешь? Ты шутишь? -- спросила она его беспокойно.
-- Шучу, шучу, -- ответил он со вздохом.
Потом стал просить ее:
-- Возьми хоть на время часть тоски моей! Женщина, возьми! Любимая, возьми хоть на время!
-- И возьму, -- почти крикнула она и сейчас же испуганно зажала себе рукою рот. -- Ой, боюсь! Илюшка услышит мой крик и сейчас же припрет на крыльцо! Преследовать похитителя фамильных драгоценностей! У-y, ненавижу его!
Свесившись, она долго боязливо прислушивалась; но, убедившись, что вокруг нет никого и ничего, кроме воющего мрака, снова беспечно затараторила:
-- Многодумный мой! Если бы ты изобрел способ как-нибудь пробраться в мой терем извне! Как бы тебя встретила. Какими бы осыпала ласками! Веришь ли, что каждая моя жилка томится сейчас по тебе. Ах, как я люблю тебя! Как-то давно, в беседе со мною, ты назвал себя "мостом". И упомянул о сломанных ребрах. Я из твоих слов тогда ничего не поняла и приняла их за намек. Но вышло совсем наоборот, моя буря! Ах, разве можно сравнивать тебя и Илюшу. Перл мой, ты сам не знаешь, до какой степени подчиняешь ты женщину! У-y, зацеловала бы твои глаза...
-- Я ничего не понимаю, что ты наговорила сейчас о каком-то мосте? При чем тут намек вышел наоборот? -- спросил он ее.