Серафима Антоновна жалобно застонала.
— Поль, как тебе не стыдно! Ты же сам звал меня сюда.
Она хотела ещё что-то сказать, но Аграмантов её перебил.
— Как это я вас звал сюда? Вы меня звали в сад, а я, как честный человек послушался. Я не знал, что ваш сад чёрт знает с какими фокусами! Благодарю вас, Серафима Антоновна! Завтра мне откажут от места, а я и без того полгода слонялся перед этим без дела. Благодарю вас, Серафима Антоновна!
Серафима Антоновна простонала.
— Поль, ты совсем не любишь меня, а я согласна любить тебя даже в пропасти.
— В пропасти, в пропасти, — передразнил её Аграмантов, — действительно в пропасти! Кругом голые стены, а наверху дырка, и в этой дырке кусок неба и три звёздочки!
— Это хвост Большой Медведицы, — сказала Серафима Антоновна.
Она очень любила звезды.
— Может быть-с, но только этот хвост не поможет нам выбраться из этой чёртовой ловушки. Я погиб, Серафима Антоновна! Завтра меня выгонят из вашего дома! Из училища выгнали, из почтамта выгнали и отсюда выгонят! Иди, Павел Никитич, прозябай, голодай и закладывайся!