-- Неужто у вас опять клади пролило, Лидия Михайловна? -- с раздражением, восклицает он. -- Стало быть, у вас опять та же история, что и в прошлом году? Значит, у вас их класть не умеют! Вот что! Гоните вы своих кладельщиков к чёрту, в шею! Я на будущий год вам своих кладельщиков пришлю.
-- Да я за свои клади и не боюсь совсем; я их нынче старой соломой укрыла.
-- Укрыли? -- восклицает Балуктев. -- Вот умно, голубушка. Так и нужно делать. А горох вы, родная, поспели убрать?
-- Поспела.
-- Умница; дайте я вам ручку за это поцелую. Право, умница. Золотая головка. Прелесть. А скотинка как у вас? Вся ли здорова? Кушает хорошо ли? Весела ли?
-- И скотинка у меня вся здорова.
-- Слава Богу, слава Богу, -- повторяет Балуктев. -- Умница! Прелесть! Великолепие!
Он на минуту задумывается и вдруг восклицает:
-- А знаете что? Ведь эти олухи, пожалуй, сейчас оденутся и вниз сойдут, в карты дуться! Вам ведь, волшебница, спать-то еще не хочется?
-- Пожалуйста, пожалуйста, буду рада!