-- Вот эти самые, -- неопределенно кивнул тот подбородком. -- Так что двадцатипятирублевый билет ими разменян. Один на вокзале, а другой здесь. И очень уж нелепо подделаны. На вокзале брать даже не хотели, да я моргнул: отчего, дескать, не поймать птичек. А здесь уже были мной предупреждены и взяли билет с удовольствием.
-- Второй?
-- Так точно.
Хозяин в зеленом фартуке ласково сказал околоточному:
-- Вот эти самые гуси, Иван Парфеныч, -- и равнодушно ткнул пальцем на Лотушку и Семена Зайцева.
Те выронили ложки и перестали жевать вкусные горячие щи. Снова будто дурманным туманом окутало их, опуская в черные бездны.
"Опять сон это? -- подумали оба, -- или занедужили мы?"
Двое городовых взяли их за локти и грубо одернули. Семен Зайцев весь сразу сгорбился.
-- Признаете себя виновными? -- спросил околоточный, опять форсисто стукнул каблук о каблук, обращая внимание всех на свои сапоги.
Оба молчали. Кривились щеки их, и дергались губы.