Для этого требовалось иногда несколько недель. Только в том случае, когда факт похищения подтверждался, шпион получал вознаграждение. Дезертиры и осведомители, ожидая необходимой проверки, бесплатно проживали в отеле на площади Монте Оргулло.
Работники «Штаба пяти» не всегда проявляли достаточную проницательность. Так, однажды дезертир принес немцам во время битвы на Сомме пакет, украденный у курьера штаба армии. В этом пакете содержались подробные сведения о французских резервах, сосредоточенных в стратегическом пункте первостепенной важности.
Как обычно, контрольное бюро в Сан-Себастьяне захотело проверить полученные сведения и запросило своих агентов, находившихся во Франции. К счастью, похищение пакета тщательно сохранялось в тайне, и шпионы, получившие запрос, не могли получить точных сведений. Так как факт воровства решительно отвергался, то шпионы сделали чересчур поспешный вывод, что полученный документ фальшивый и представляет ловушку, подстроенную французами. Их рапорт и был составлен соответственно этому заключению.
Похитителю документа, проживавшему в Сан-Себастьяне, надоело ждать, и он обратился за следуемым ему вознаграждением. Каково же было его изумление, когда вместо обещанной награды возмущенный немецкий начальник грубо выпроводил его, швырнув ему в лицо его документ.
Только позднее капитан Крафенберг, неудачливый герой этой истории, узнал о своей ошибке. Но время было уже упущено: битва на Сомме окончилась, и военные действия начали развертываться под Верденом.
В январе 1918 года «Штаб пяти» постигла другая, более серьезная неудача.
Контрразведка союзников решила отправить одного из своих агентов в неприятельское логово и в свою очередь наблюдать за неприятелем, чтобы помешать осуществлению его мероприятий.
Этот смелый план удалось осуществить благодаря хитрой уловке, о которой стоит рассказать.
Выбор второго бюро генерального штаба остановился на человеке, имя которого осталось неизвестным, и который всегда фигурировал под кличкой С25.
Агент С25 был человек колоссального роста, храбрый и исключительно энергичный. Перед войной он несколько лет служил коммивояжером да продаже спортивного инвентаря и с этой целью не раз ездил в Германию и Испанию. С25 обладал выдающимися знаниями языков и исключительным торговым красноречием. Кроме того, этот коммивояжер был отмечен как вполне преданный работник. Когда он с доброй улыбкой протягивал свою широкую ладонь и скромно говорил: «Я попытаюсь, мой командир», можно было быть уверенным, что его усилия увенчаются успехом.