Поручевъ пересталъ колебаться и отдался на волю судьбы. Пріятелямъ онъ заявилъ, что лѣтомъ женится.
Послѣ Рождества полнота Марьи Васильевны сдѣлалась замѣтной. Она перестала ходить къ дьякону обѣдать: ей казалось, что всѣ на нее смотрятъ, указываютъ чуть не пальцами, и по ночамъ горько плакала. Порой самъ Поручевъ чуть не плакалъ, глядя на ея хорошенькое блѣдное лицо и покраснѣвшіе отъ слезъ глаза. Но ни упрека, ни жалобы онъ отъ нея не слышалъ, и это его отчасти успокоивало. Иногда онъ даже думалъ: "сама виновата".
Скоро положеніе Марьи Васильевны сдѣлалось невыносимымъ.
Нѣсколько ученицъ перестали ходить въ училище. Марья Васильевна послала сторожа узнать о причинѣ. Сторожъ, добродушный старикъ, успѣвшій привязаться къ Марьѣ Васильевнѣ, воротившись, долго мялся и потомъ вдругъ, собравшись съ силами, выпалилъ:
-- Да чему, говорятъ, онѣ тамъ научатся? Брюхатѣть-то и безъ училища съумѣютъ, когда время придетъ.
Марья Васильевна чуть не упала въ передней. Дня три она не занималась: ей было невыносимо стыдно явиться передъ нѣсколькими десятками пытливыхъ дѣтскихъ глазъ. Даже Поручеву она созналась, что ей стыдно. Онъ серьёзно задумался надъ своимъ положеніемъ.
-- Ужь потерпи какъ-нибудь до лѣта, уговаривалъ онъ Марью Васильевну:-- лѣтомъ съѣзжу къ директору, попрошу позволенія жениться. Теперь неудобно: дома, пожалуй, его не застанешь.
Марья Васильевна повѣрила и рѣшилась потерпѣть. Поручевъ совсѣмъ потерялъ голову. Вопросъ "жениться или не жениться" не выходилъ у него изъ головы. Иногда онъ рѣшался жениться, иногда не рѣшался.
Недѣли за двѣ до масляницы, въ Орѣховку пріѣхалъ инспекторъ и явился прямо въ женское училище. Здороваясь съ Марьей Васильевной, онъ слегка покосился на ея станъ и покачалъ лысой головой, думая, что Марья Васильевна этого не замѣчаетъ. Но Марья Васильевна замѣтила и взглядъ, и покачиваніе головой... Ей сдѣлалось дурно. Инспекторъ окончательно растерялся, послалъ за Натальей Константиновной и самъ побѣжалъ за водой. Наталья Констинтиновна прибѣжала, въ чемъ была, съ какими-то стклянками и распорядилась перенести Марью Васильевну въ ея квартиру. Инспекторъ распустилъ ученицъ, мысленно выругалъ себя за неделикатность и пошелъ къ Поручеву. У Поручева онъ пробылъ всего минутъ пять. Поручевъ заставилъ лучшаго ученика читать.
-- До свиданія! поднялся вдругъ инспекторъ.