Кеннер весело расхаживал по комнате.
-- Отсюда вот вошел, -- спокойно объяснял он, -- шагнул через порог; старушка, значит, удивилась, да от меня. Здесь вот я ее догнал и доконал по голове.
-- Негодяй говорит правду, -- прошептал Холмс. -- Кеннер! Почему вы сознались?
-- Да что же не сознаваться-то? Кабы не убийство, а то дело чистое. Убил и сознался.
-- Вас повесят, -- вежливо вставил Грегсон.
-- Да, за такие дела по головке нельзя гладить, -- охотно согласился Кеннер. -- Повишу за старушкино здоровье.
Холмс стоял хмурый.
-- Погода в этот день была грязная, -- нерешительно сказал он, посматривая на пол, -- и вы долго ходили по улице.
-- Это верно. Дождина был здоровый, а я пешком припер.
-- Скотина, -- шепнул Холмс, -- все из-под рук вырывает... Ушли вы из дома...