В комнате, в которой мы все находились, совершенно не веяло смертью. Были красивые голубые обои, нежный свет матового электрического фонаря, изящный турецкий диван, стильная мебель и много самых разнообразных цветов. Я был в помещении того знаменитого "Общества смерти", о котором столько времени говорят газеты и которое только впервые решилось открыть свое лицо, скрываемое из боязни кривотолков, печатных сплетен и журнальной неправды. Около меня сидело несколько человек основателей этого "общества", и один из них с улыбкой говорил:
-- Вы, конечно, понимаете всю вздорность слухов о том, что наше "Общество смерти", -- одна из тех полумальчишеских, полуфантастических лиг самоубийц, которыми, к несчастью, одно время покрылась Россия... У нас совершенно иная цель, -- вот зачем мы образовали наше общество...
Мы не зовем смерть, мы не ищем ее. Мы просто изучаем все, саму ее и ощущения умирающих... Мы здесь читаем беллетристику, посвященную смерти, доклады, рефераты, знакомим друг друга с тем, что приобретает наука для борьбы со смертью, и, наконец, теперь, на этих днях, мы приступили к новому медиумическому изучению смерти.
-- Дождитесь 11 часов, и мы вам покажем, как мы пытаемся проникнуть в тайну смерти...
Высокая полная брюнетка, слушавшая наш разговор, подошла к пианино и заиграла какую-то веселую бравурную мелодию. Стало похоже, как будто бы я был в гостях, в давно знакомом доме.
Оставалось дожидаться 11 часов.
* * *
...И вот пробило 11 часов... Гулко продребезжали удары маятника, и все мы тихо, на цыпочках, перешли из гостиной в небольшую полутемную комнату, где посредине стояло какое-то возвышение, нечто вроде наклоненного стола, накрытого черным сукном. На возвышении, под белой простыней, тихо спал какой-то человек с бледным измученным лицом. Один из членов лиги, одетый в серый странный халат, погрозил нам пальцем и прошептал:
-- Тсс!.. Он уже спит...
-- Что мы здесь будем делать? -- спросил я.