-- Вот боль становится все нестерпимее и нестерпимее... Вам тяжело дышать, вы чувствуете, что на грудь вам ложится какая-то страшная тяжесть... Все сильнее и сильнее... Вы чувствуете, что к вам подходит -- смерть...
Глухо прозвучало страшное слово в тишине маленькой комнатки. Голос медиума прерывался от волнения. Шея у спящего побагровела, руки дрожали и голова как будто пыталась оторваться от подушки.
-- Вот вы умерли. Ничего нет... Около вас непонятная, незнакомая вам тишина. Но вот вы начинаете что-то переживать, непонятное ни для кого, кроме вас. Говорите о вашем переживании.
Опять временная тишина, напряженное внимание всех склонившихся над загипнотизированным и тревожное ожидание его слов.
-- Говорите, говорите, -- властно повелевает медиум. Слышите!..
И полилась полунесвязная, полубредовая речь...
* * *
-- Хорошо, хорошо... Легко, очень легко. Все прозрачно... Руки проникают в какую-то твердую массу... В теле не чувствуется никакого веса... Хорошо, хорошо... Какая особая, нежная теплота!.. Все голубое. Вот какой-то огонь. Подошел к нему, огонь твердый, не жжется. Все голубое-голубое... куда-то плыву. Ой, страшно, страшно... Вот кто-то подходит, слышу голос, а тела нет. Кто-то входит в меня. Вот что-то постороннее вошло в грудь. Тише, тише, тяжело... Ради Бога -- тише... Да тише же, не давите...
Я взглянул на спящего. Трудно передать то состояние, которое, должно быть, охватило этого человека. По лицу у него текли крупные капли холодного пота. Все тело дрожало и билось в такой судороге, какую можно сравнить только с падучей.
Я схватил за руку медиума.