У великого Минабожу был волк, который ходил для него на охоту. "Брат мой волк, -- говорил ему Минабожу, -- никогда не переходи реку, потому что тебя может схватить водяной дух". Но как-то волк поймал гуся и волочил его. Волк устал, на пути ему встретился поток, и он попробовал переплыть его. Водяной дух сейчас же его схватил, и Минабожу не дождался в тот день своего волка, остался без ужина. На следующий день Минабожу увидел зимородка, сидевшего на дереве у реки. "Брат мой, -- обратился к нему Минабожу, -- не можешь ли ты мне сказать, куда девался брат мой волк?" -- "А что ты мне дашь, если я скажу?" -- отвечал зимородок. -- "Я тебе надену вокруг шеи прекрасный ошейник", -- отвечал Минабожу. И зимородок рассказал Минабожу, что волка утащил водяной дух. "Слушай! -- сказал зимородок. -- Когда высоко поднимется солнце, водяной дух выйдет из реки и ляжет отдыхать на волчьей шкуре. Черепаха сядет на камне и будет сторожить его сон. Медведь тоже будет стоять на страже за деревом. А я буду сидеть на дереве и сторожить, не появится ли где Минабожу. Все мы друзья, все друг за друга. А может быть ты и есть Минабожу?"
Лодка индейца.
Минабожу ничего не ответил, надел зимородку обещанный ошейник; с тех нор он и носит его всегда. Тихо уселся Минабожу под деревом, затаил дыхание и стал караулить. Когда водяной дух вышел из реки отдыхать, Минабожу незаметно подкрался к нему и отнял у него своего друга волка.
-- Ух! -- произнес Летящий Лис, как говорили взрослые индейцы: -- хорошая история!
Мальчики пробирались дальше и дальше в лес, и от их внимания не укрывалось ничего. По едва уловимым знакам, по оставленным на влажной земле следам, они точно могли сказать, кто здесь был и давно ли, прошел ли здесь белый или же индеец. По оставшимся нескольким перьям и совершенно свежим следам Лисицы Заячий След точно определял, что не дальше как вчера, а то даже, может быть, и сегодня утром, лисица поймала здесь зазевавшегося тетерева и расправилась с ним. По тону крика, который раздавался в листве деревьев, дети знали, что недалеко скрывается куропатка с детьми и дружественные ей птицы предупреждают ее об опасности. От долгой жизни в лесу этим детям стал знаком язык птиц и зверей, их нравы и обычаи, знакомы так, как никому из лучших ученых натуралистов.
Все в природе живет, дышит, имеет свой голос, только надо уметь понимать его. Дети знают, что мудрый индеец все может понять; знают они, что и они будут понимать все, только надо научиться прислушиваться к тому, что шепчут деревья, о чем задумались камни, что несет с собой ветер.
Индеец верит, что все в природе ему родственно: и быстрая лань, и тенистое дерево, и обросший седым мхом камень. Всех их он считает своими братьями.
Дети знали травы, знали, какая трава полезна в болезни, какую траву можно было варить с зернами кукурузы; знали дети, какие травы надо собирать и сушить, чтобы мать могла приготовить отвар, которым она будет красить сделанные ею горшки или одеяла, а ребята -- свои мокассины.
Дети знали эти травы, потому что привыкли собирать их с матерью и потом помогать ей сушить их, варить отвар. Знали и лекарственные травы, потому что собирали их с Великим Лекарем. Великий Лекарь ничем не занимается, ни войной, ни охотой, а живет в своем вигваме и лечит людей, когда нужно. А в летнюю пору соберет детей, пойдет с ними в лес собирать травы, рассказывает детям, какая трава помогает от какой болезни.