Мне представилась возможность принять участие в одной из этих экспедиций. Ввиду громадного бытового, научного и военного интереса, который могло представить предстоявшее мне путешествие, я решил воспользоваться удобным случаем и сделать поход с армией, движущейся по совершенно еще не исследованным странам. Экспедиция раса Вальде Георгиса была в этом отношении самой интересной и многообещающей. Никому еще из европейцев не удалось из Абиссинии проникнуть к югу далее северных границ Каффы [В. А, Трофимов, Политика Англии и Италии в Северо-восточной Африке во второй половине XIX века, М., 1962, стр. 189.], недавно еще могущественного, закрытого для европейцев государства, завоеванного абиссинцами лишь в 1897 г.
Предо мной стоял целый ряд не разрешенных наукой вопросов: куда течет главная река Южной Эфиопии -- Омо, впадает ли она в оз. Рудольфа или, огибая Каффу с юга, течет в Собат и затем -- в Средиземное море? Если же Омо не есть верховье Собата, а впадает в оз. Рудольфа, то где находятся истоки Собата?
Никому не удавалось пройти с севера к оз. Рудольфа. На его берегах побывали до 1897 г. только четыре европейские экспедиции: 1) открывшая это озеро -- графа Телеки и Хенеля; 2) Дональдсона Смита; 3) Кавендиша и 4) Ботеги.
Области, находящиеся к северо-западу от оз. Рудольфа, были до последнего времени в полном смысле слова terra incognita.
В высшей степени интересовало меня разрешение всех этих вопросов и раскрытие одной из столь немногих не разгаданных до того времени на земном шаре географических тайн: впадает ли р. Омо в оз. Рудольфа или в Нил? Но прежде чем предпринять что-либо, я должен был испросить разрешения действительного статского советника Власова, главы нашей дипломатической миссии в Абиссинии, к составу которой я принадлежал. Дейст[вительный] ст[атский] сов[етник] Власов вместе с миссией находился в это время еще только в Джибути.
При кратковременном сроке, остававшемся в моем распоряжении, а также ввиду дальности и трудности пути, было очень рискованно полагаться на аккуратность почтовых сношений, и я решил отправиться навстречу нашей миссии. 27 ноября, заручившись накануне на аудиенции у императора письмом его к д. с. с. Власову, я выехал из Адис-Абабы.
2 декабря Менелик выступил со всем своим войском, сделал переход до горы Манагаша и здесь, назначив раса Маконена главнокомандующим первой экспедицией, благословил его на дальнейший путь, а сам вернулся в столицу.
Начальники других экспедиций, дадьязмач [генерал] Тасама и рас Вальде Георгис, также отправились в свои земли к собираемым отрядам.
Выступление раса Вальде Георгиса из Каффы, главной его резиденции, было назначено на первые числа января. Следовательно, в моем распоряжении оставалось всего 1 1/2 месяца, в течение которых я должен был побывать в Джибути, вернуться в Адис-Абабу и, организовав свой отряд, прибыть в Каффу. Таким образом, мне предстояло сделать за это время около 2000 верст [Джибути -- Адис-Абаба -- 750 -- 800 верст X 2 = 1500 -- 1600 верст; Адис-Абаба -- Андрачи [в Каффе] 400 -- 500 верст].
Я отправился в путь 27 ноября, а 8 декабря, переменив в Хараре людей и животных, прибыл в Баяде [первая станция от Джибути, где имеется вода; отстоит от Джибути в 50 верстах]. Здесь я встретил нашу миссию, пробыл с нею двое суток, получил разрешение на участие в экспедиции и, переменив вновь людей и животных, 10 декабря выступил в обратный путь. 20 декабря я был снова в Адис-Абабе, пройдя около 1500 верст в 23 дня [с 27 ноября по 20 декабря], считая в том числе три дня остановок.