Теперь возьмемъ картину второго штурма -- съ 17-го по 23-е ноября. Японцы почти не атаковали; они только осыпали гору 11-дюймовыми снарядами; въ два дня не только отъ блиндажей и окоповъ ничего не осталось, но вмѣсто голой скалы оказался цѣлый футъ щебня. На вершинѣ горы сидитъ и лежитъ до 500 человѣкъ,-- необходимая сила для того, чтобы отразить штурмъ, такъ какъ крутизна горы, которая съ нашей стороны еще больше, чѣмъ съ японской, не позволяетъ намъ во-время подвести резервы, и мы принуждены все держать на верху. Въ эту кучу людей падаютъ 11-дюймовые, 6-дюймовые, 120-миллиметровые снаряды, надъ ними, не переставая, рвется шрапнель: тутъ все годится, все наноситъ вредъ, такъ какъ закрытія давно уничтожены. Каждую минуту рвется по два снаряда 11-дюймовыхъ, а всѣхъ -- до 30, Японцы пристрѣлялись, и каждый снарядъ попадаетъ въ цѣль, а моральное дѣйствіе, которое производитъ полетъ 11-дюймовыхъ снарядовъ,--"паровозовъ", какъ называли ихъ у насъ въ Артурѣ,-- трудно себѣ представить: это надо испытать.
Слышите вы его секундъ за 30, какъ онъ гдѣ-то, высоко высоко въ небѣ, начинаетъ гудѣть; звукъ все громче и громче, съ каждымъ мгновеніемъ все приближается къ вамъ, наконецъ, это -- громъ, это ураганъ: онъ васъ глушитъ, давить, и затѣмъ разрывъ; не успѣли вы оглянуться, сообразить, живы вы еще, или нѣть, а въ небѣ уже гудитъ слѣдующій, и вы знаете, что опять онъ упадетъ въ нѣсколькихъ саженяхъ и самое малое, что обсыплетъ васъ тучей камней. Иногда въ послѣдній моментъ вамъ даже удается увидѣть летящій прямо на васъ черный шаръ. Что въ сравненіи съ этимъ всякій другой снарядъ? Не успѣете вы его услышать, какъ онъ уже тутъ,разорвался,-- онъ уже прошелъ, безопасенъ, вы не успѣваете его прочувствовать, нѣтъ этого томительнаго ожиданія. Въ подобномъ положеніи людямъ приходилось сидѣть по суткамъ. Съ горы тянется непрерывный рядъ носилокъ, и все-таки санитаровъ не хватаетъ. Наконецъ, если раненый и попадаетъ въ госпиталь, то и тамъ 11-дюймовые снаряды не оставляютъ его въ покоѣ. Они летятъ и туда, пробиваютъ стѣны, пробиваютъ три этажа и доканчиваютъ его на койкѣ.
Вернемся къ тѣмъ, которые сидятъ на горѣ. Непріятель, въ небольшомъ числѣ, время отъ времени выскакиваетъ изъ окоповъ и производитъ фальшивыя атаки; сколько его въ окопахъ -- неизвѣстно,-- можетъ-быть, тысяча, а можетъ-быть, только эти двадцать; каждую минуту мы ждемъ рѣшительнаго штурма.
Рота за ротой идетъ на смѣну уставшимъ товарищамъ, но немного ихъ возвращается назадъ,-- большинство успокоились навсегда на Высокой горѣ, или унесено на носилкахъ въ госпиталь; легко раненые здѣсь не считаются; они перевязываются и сами возвращаются въ строй. Утромъ пошла рота въ 200--150 человѣкъ, а вечеромъ спускаются внизъ 40--20, рѣдко больше. Каждый день мы теряемъ 500--600 человѣкъ. За 6 дней у насъ выбыло изъ строя до 4,000 нижнихъ чиновъ и до 120 офицеровъ, а очень вѣроятно, что японцы не потеряли и половины.
Надо отдать гору, но всѣ знаютъ, что тогда флотъ пропалъ. Наконецъ, нельзя было дольше держаться; всѣ резервы были исчерпаны, и мы отступили. Черезъ три дня корабли лежали на днѣ, уничтоженные тѣми же 11-дюймовыми снарядами. Черезъ нѣсколько дней мы отдали и второй фортъ, такъ какъ онъ также, несмотря на бетонъ, былъ срыть до основанія.
На 3-мъ форту, на 3-мъ укрѣпленіи, на большомъ и маломъ Орлиномъ, уже почти не было пушекъ: всѣ были сбиты 11-дюймовыми и другими снарядами. На 5-мъ форту,-- что строилось и исправлялось за ночь, то днемъ опять разбивалось.
Опредѣлить число выпущенныхъ въ Артуръ 11 дюймовыхъ снарядовъ нельзя: можетъ-быть, 10,000, можетъ-быть, 20,000, и даже больше. За одинъ день по Высокой горѣ было выпущено 900 этихъ снарядовъ. Каждый день, когда прекращалась стрѣльба 11-дюймовыми, артурцы надѣялись, что, можетъ-быть, это были послѣдніе, можетъ-быть, у японцевъ не хватитъ запасовъ, и тогда опять все пойдетъ хорошо... И каждый новый день приносилъ разочарованіе: опять летѣли 11-дюймовые, пробивая блиндажи, взрывая погреба и убивая людей.
