Эта укрѣпленія и надлежало атаковать Нодзу въ первыхъ дняхъ марта. Силы его заключались въ 6-й дивизіи слѣва, бригадъ Окубо и Томоязу въ центрѣ и 10-й дивизіи справа. (Согласно диспозиціи, 6-я дивизія должна была атаковать Шахепу на Мандаринской дорогѣ, бригада Окубо -- Шаньланц8и, между Шахепу и Путиловской сопкой, бригада Томоязу -- Хаосантаолантцзы, югозападнѣе Путиловской сопки, наконецъ 10-я дивизія -- самую сопку. Эта дивизія состоитъ изъ бригады Отами и изъ прославившейся въ бояхъ на Шахэ и во всей арміи весьма популярной бригады Сабаши. Послѣдняя и была предназначена для атаки и приняла это порученіе восторженно. 1-го марта, въ 8 часовъ утра она покинула свои закрытія и повела наступленіе подъ жестокимъ артиллерійскимъ огнемъ. Въ этотъ день она продвинулась приблизительно на 1 километрѣ впередъ до селеній Вань-Шапудза и Шишаньдзы, гдѣ и стала бивакомъ. Утромъ, 2-го марта, она прошла при снѣжной мятели 2 1/2 километра бѣглымъ шагомъ до Шахедзыхо и тѣмъ приблизилась на разстояніе 2,000 метровъ къ русскимъ редутамъ у Хулаотуни. Въ 2 часа дня мятель прекратилась и русскіе замѣтили успѣть противника. Только-что японцы покинули, селеніе Шахедзыхо, для атаки Хуляотунскихъ редутовъ, какъ были встрѣчены страшнымъ орудійнымъ и ружейнымъ огнемъ, причинившимъ имъ тяжелыя потери. Въ особенности пострадалъ лѣвофланговый полкъ, но, тѣмъ не менѣе, наступающій подошелъ на 1,400 метровъ. Русскіе также понесли тяжелыя потери отъ японской артиллеріи, и въ особенности ихъ искусственныя препятствія во многихъ мѣстахъ были разрушены крупными снарядами; однако, имъ постоянно удавалось задѣлывать поврежденія въ укрѣпленіяхъ и приводить въ негодность нѣкоторые пулеметы, ввезенные японцами въ передовыя линіи. Въ 5 часовъ дня палъ бригадный командиръ, но бригада продолжала движеніе и сильнымъ ударомъ взяла передовыя укрѣпленія, защитники которыхъ отошли въ Хулаотунскіе редуты; тотчасъ же эта линія была засыпана съ этихъ редутовъ и съ Путиловской сопки страшнѣйшимъ огнемъ.
Атакующіе еще не имѣли времени устроить настоящія закрытія и были принуждены выкопать небольшіе ровики, достаточные лишь для укрытія одного человѣка, въ которыхъ они остались неподвижно лежать, глубоко въ снѣгу. Удерживаться въ этомъ положеніи было почти невозможно, а продолжать наступленіе было бы безуміесъ. Ночью была произведена еще попытка штурмовать, но русскіе не дремали, и она была отбита.
Въ этомъ отчаянномъ положеніи японская бригада провела три дня и три ночи, и трудно себѣ представить, сколько выстрадали войска въ теченіе этихъ 80 часовъ отъ страшнаго холода манчжурской зимы и подъ непрестаннымъ дождемъ пулъ и снарядовъ.
Особенныя трудности представляла доставка бригадѣ продовольствія и боевыхъ припасовъ, такъ какъ сообщенія съ тыломъ подвергались непріятельскому огню, и подаваемые изъ передовой линіи флажками сигналы: "войска страдаютъ отъ голода" долго оставались безрезультатными. Наконецъ, нужда додумалась до средства: наступавшая бригада лежала въ лощинѣ, скаты которой поднимались въ сторонѣ противника и въ тылъ. Продовольствіе и боевые припасы связывали въ шарообразные тюки и скатывали по скату въ бригадѣ, которая такимъ образомъ получала хоть самое необходимое. Когда люди нѣсколько утолили голодъ, то началось еще большее страданіе -- жажда. Солдаты уже выбрали весь снѣгъ, который они могли достать изъ-за своихъ закрытій, и съѣли его вперемѣшку съ землей; рты были воспалены, языки распухли, губы въ крови. Такъ прошелъ и второй день. Ночью, когда огонь прекращался или становился не мѣткимъ, люди работали по улучшенію своихъ закрытій, днемъ они спали подъ сильнѣйшимъ огнемъ непріятеля.
Въ ночь на 4-е японскія войска внезапно услышали шорохъ приближающихся войскъ; на окликъ часовыхъ послѣдовалъ отвѣтъ по-японски, и они не посмѣли стрѣлять. Черезъ мгновеніе они были атакованіе съ громкими криками "ура". То были сильныя русскія части, которыя подъ покровомъ ночи вышли изъ своихъ закрытій и теперь обрушились на утомленныхъ японцевъ. Никто не стрѣлялъ, это была только ужасная свалка, гдѣ дѣйствовали холоднымъ оружіемъ. Сначала японцы были опрокинуты, затѣмъ, однако, въ отчаянной борьбѣ они вновь стали одерживать успѣхъ, но потери ихъ были ужасны. Одна рота, растаявшая передъ тѣмъ до 75 человѣкъ, послѣ этихъ боевъ насчитывала лишь 17 челов.; большинство офицеровъ пало или было ранено. Въ 2 часа ночи японцамъ казалось, что они уже болѣе не въ состояніи держаться; положеніе ихъ, при невѣроятныхъ потеряхъ, становилось окончательно отчаяннымъ, но они упорно держались и, наконецъ, въ 4 часа утра появились свѣжія войска съ ручными гранатами, убійственное дѣйствіе которыхъ не замедлило сказаться въ непріятельскихъ рядахъ. Русскіе отошли обратно въ свои редуты, а японцы вновь варились въ свои закрытія.
Еще день и еще ночь протекли въ томъ же положеніи. 6-го марта японцы, увидѣли густой дымъ, подымавшійся въ тылу противника, и предположили, что онъ сжигаетъ свои магазины, что могло служить, указаніемъ на приготовленія къ отступленію. Поэтому было рѣшено произвести энергичную атаку на редуты, чтобы не дать противнику возможности бросить занимавшія Путиловскую сопку войска на другой участокъ ноля сраженія.
Въ полночь, когда прибыли подкрѣпленія, началось наступленіе. Саперы съ тяжкими потерями устроили проходъ въ искусственныхъ препятствіяхъ и тогда пѣхота перешла къ штурму. Бой былъ жестокъ, но скоротеченъ. Въ 3 часа утра редуты были взяты, и сомнѣнія больше не было: противникъ началъ стягивать свои войска. По Путиховская сопка все еще держалась, и японцы не могли и думать атаковать ее днемъ. Въ слѣдующую ночь начался штурмъ; здѣсь также были пробиты бреши взрывами въ препятствіяхъ, затѣмъ вся бригада бросилась на гору. Встрѣтившій ихъ въ началѣ огонь сталъ уменьшаться и вдругъ прекратился вовсе. Въ 4 часа утра Путиловская сопка была въ рукахъ японцевъ.
Въ то время, какъ бригада Имбаши атаковала Путиловскую сопку, правофланговая бригада 10 й дивизіи -- Отами -- выдерживала не менѣе тяжелые бои противъ укрѣпленій, которыя фланкировали Путиловскую сопку съ востока. Центральный пунктъ русской укрѣпленной линіи) противъ котораго японцы направили всѣ свои силы, состоялъ изъ цѣлой системы редутовъ у Лохіантуни, восточнѣе Хулаотуии. Одинъ полкъ бригады остался въ резервѣ, другой повелъ наступленіе подъ перекиднымъ огнемъ тяжелыхъ гаубицъ, прикрывавшихъ его. Но у русскихъ имѣлись тяжелыя орудія, которыя стоили японскихъ,
Оь 26-го февраля 400 японскихъ саперъ были заняты вырытіемъ наступательныхъ траншей, которыя предназначались для прикрытія наступавшихъ войскъ; ночью они работали, днемъ отдыхали. Къ 28-му они выстроили закрытія на протяженіи 800 метровъ и заготовили несмѣтное количество земляныхъ мѣшковъ, предназначенныхъ для укрытія солдатъ во время атаки. Ночью на 28-е русскіе услыхали шумъ отъ работъ и открыла жестокій огонь, который, однако, не могъ помѣшать японцамъ продолжать ихъ работу. Но больше терять времени уже не представлялось возможнымъ) и атака была назначена на слѣдующее утро.
1-го марта, въ 9 часовъ утра двѣ роты съ нѣсколькими пулеметами заняли эти наступательныя траншеи; 2-го марта постепенно туда вошли три баталіона и среди снѣжной мятели началась атака, которой существенно не могъ помѣшать русскій огонь, благодаря погодѣ не мѣткій. Когда снѣгъ прекратился, японцы очутились въ разстояніи 600 метровъ отъ главной русской позиціи, но тутъ на нихъ обрушился страшный огонь отъ Ташаня, Лохіантуни, Хулаотуни и съ Путиловской сопки. Люди бросились на землю, прикрываясь земляными мѣшками и отвѣчая на огонь, но вскорѣ стали нести, несмотря на укрытія, значительныя потери. Надѣялись, что артиллерійскій огонь разрушить непріятельскія сооруженія и пробьетъ дорогу пѣхотѣ для штурма, но обстрѣливаніе оказалось мало дѣйствительнымъ; такъ наступила ночь, которую части провели на своей боевой позиціи. Въ полночь къ непріятельскимъ укрѣпленіямъ стали прокрадываться части саперъ, одѣтыхъ во все бѣлое, чтобы меньше отдѣляться отъ снѣга, и ножницами и взрывами открыли широкій проходъ въ искусственныхъ препятствіяхъ. Съ разсвѣтомъ двѣ роты изъ резерва подкрѣпили лѣвый флангъ, и тотчасъ же вновь начался штурмъ. Но довести его до конца оказалось невозможнымъ; уже первое стремленіе стоило огромныхъ жертвъ. Такъ прошелъ день, единственный успѣхъ котораго заключался въ томъ, что удалось помѣшать русскимъ возстановить ихъ разрушенныя препятствія. Утромъ 4-го марта положеніе было еще хуже, такъ какъ русскимъ за ночь удалось исправить бреши въ препятствіяхъ, и предпринятая въ слѣдующую ночь попытка японскихъ саперъ вновь пробить брешь закончилась гибелью всѣхъ смѣльчаковъ. Утромъ 5-го марта штурмъ возобновился, такъ какъ Нодзу требовалъ взятія Лохіантуни, чтобы дать возможность бригадѣ Имбаши взять Хулаотунь и атаковать Путиловскую сопку. Трудности были ужасныя, каждый шагъ требовалъ тяжелыхъ жертвъ. Командиръ бригады телеграфировалъ въ главную квартиру, что противъ него, по крайней мѣрѣ, вдвое сильнѣйшія силы противника и получилъ приказаніе прекратить бой и до разсвѣта вернуться на исходную позицію, но было поздно. Когда приказаніе дошло, былъ уже день. При дневномъ свѣтѣ японцы увидали, что они дошли довольно близко до русскихъ линій; въ нѣсколькихъ мѣстахъ они овладѣли брустверомъ, потомъ вновь потеряли его, но вскорѣ русскіе увидѣли слабость противника и перешли въ контръ-атаку. Японцы были опрокинуты и стали отчаянно отбиваться за своими земляными мѣшками. Къ 10-ти часамъ утра они потеряли половину своего состава; несмотря на это, ихъ упорная оборона продолжалась весь день, и только ночью оставшіеся въ живыхъ отступили.