На высокомъ холмѣ занимаетъ командующее положеніе надъ портомъ старая корейская цитадель. Въ Бицзыво японскія войска высаживались десять лѣть тому назадъ во время японско-китайской войны, здѣсь же высадились они и въ нынѣшнюю кампанію. Дорога, идущая отсюда вдоль берега, очень хороша во всякую погоду. Рѣки, выше границъ прилива, можно легче переходить въ бродъ, за исключеніемъ, конечно, лѣтняго періода дождей. Населеніе въ этой мѣстности съ каждымъ годомъ все уменьшается, потому что вмѣстѣ съ дождевой и весенней водою съ голыхъ и подвергающихся сильному вывѣтриванію холмовъ несутся массы песку, засыпающія и уничтожающія посѣвы. Однако хлѣбныхъ полей все-таки еще очень много въ окрестностяхъ, а далѣе, внутрь страны, растущія въ дикомъ состояніи тутовыя деревья являются немаловажной доходной статьею для населенія.
Минуя небольшой рѣчной и морской портовый городокъ Дачжуанъ-хэ и нѣсколько мелкихъ мѣстечекъ, мы попадаемъ на низменность, покрытую голубымъ мергелемъ и торфомъ. Этотъ мергель идетъ въ большомъ количествѣ на удобреніе полей. Очень плотный здѣшній торфъ рѣжется на кубики и идетъ въ большомъ количествѣ въ качествѣ топлива для мѣстнаго потребленія. По равнинѣ идетъ очень важная въ стратегическомъ отношеніи дорога на Дагушань. Отъ этого города, имѣющаго всего около 8.000 жителей, идутъ три важные караванные тракта: 1) на Ньючуангъ -- Инхоу, пересѣкая Восточно-Китайскую шелѣзную дорогу у станціи Ташичао, 2) въ Андуесянъ (Шахедзы) по небольшой, но богатой равнинѣ Луньваньмяо и 3) въ Фынхуанченъ и Мукденъ. Дагушань былъ нѣкогда цвѣтущимъ морскимъ портомъ, но вслѣдствіе постоянныхъ набѣговъ хунхузовъ и пиратовъ въ связи съ происшедшимъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ перемѣщевіемъ рѣки Даяньхэ на нѣсколько миль къ востоку и обмелѣніемъ оттого старой гавани, торговля сильно упала. Однако, зимою здѣсь скопляется въ амбарахъ огромное количество зернового хлѣба, ожидающаго весенней погрузки на приходящія съ моря джонки. Море въ малую воду отступаетъ далеко. Рѣчное устье очень илисто и къ самому порту могутъ подходить лишь мелкосидящія джонки. Только въ сильные приливы воды бываетъ достаточно для того, чтобы къ Дагушану могли приближаться суда болѣе значительной осадки.
Подвигаясь далѣе на востокъ по дорогѣ, идущей возлѣ самаго берега изрѣзаннаго мелкими заливчиками, мы приходимъ въ Дадунгоу. Это жалкій, грязный городишко, постоянно полный больныхъ, вслѣдствіе своего низкаго мѣстоположенія и неописуемо скверной питьевой воды. Спускаясь по заливчику, у котораго лежитъ Дадунгоу, мимо лѣсопильныхъ заводовъ, мы попадаемъ въ воды благородной рѣки Ялу. Колебаніе между уровнями большой и малой воды доходитъ здѣсь, какъ и въ Чемульпо, въ сизигійные приливы до 30 футовъ, т.-е. болѣе 4-хъ саженъ! Это обстоятельство дѣлаетъ очень опасной всякую попытку подойти близко къ берегамъ, тѣмъ болѣе, что отмели въ малую воду тянутся очень далеко въ море. Съ конца ноября до середины марта устья рѣки Ялу либо покрыты сплошнымъ льдомъ, либо усѣяны плавающими льдинами. На лѣвомъ берегу устья рѣки Ялу находится небольшая корейская деревушка Іонампо. Здѣсь, незадолго до начала нынѣшней войны, устроенъ былъ русскій поселокъ и лѣсопильный заводъ. Вверхъ по рѣкѣ, миляхъ въ 20-ти или немного болѣе, на китайскомъ, т.-е. правомъ берегу рѣки находится небольшой мысъ, берегъ котораго весьма приглубый, очень удобенъ для устройства здѣсь порта. Послѣдвее весьма рекомендовалъ передъ самой войною корейскому правительству консулъ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, имѣя въ виду то обстоятельство, что расположенный на 10 миль далѣе вверхъ по рѣкѣ Андунсянъ, подобно Дадунгоу, расположенъ очень низко и имѣетъ плохую питьевую воду; кромѣ того, онъ подверженъ еще частымъ наводненіямъ.
Андунсянъ или Шахедзы -- оживленный городъ, имѣющій, вѣроятно, до 20.000 жителей и производящій обширную ввозную и отпускную торговлю съ джонокъ, приходящихъ съ моря. Въ этомъ узловомъ пунктѣ морской, рѣчной и сухопутныхъ дорогъ находится таможня, организованная нѣсколько лѣтъ тому назадъ однимъ интеллигентнымъ туземцемъ. Поднявшись еще нѣсколько миль по рѣкѣ, мы попадаемъ въ знаменитый отнынѣ въ лѣтописяхъ русской арміи Тюренченъ, или "девять рядомъ стоящихъ цитаделей". Тюренченъ, нѣкогда важный пунктъ, теперь представляетъ собою небольшую деревушку съ остатками древнихъ земляныхъ укрѣпленій. Здѣсь пересѣкаютъ Ялу императорская дорога и телеграфная линія изъ Мукдена въ Сеулъ. На противоположномъ берегу, вдоль берега по направленію къ морю и внутрь страны находятся хлѣбныя и рисовыя поля, богатѣйшія изъ всѣхъ, какія только имѣются въ Кореѣ. Немного же выше, тоже на противоположномъ берегу, на холмистомъ мысѣ находится жалкій и обветшалый древній корейскій городъ Ыйчжу, или Ви-чжу, нѣкогда бывшій знаменитымъ торговымъ и политическимъ центромъ. Выше Ыйчжу рѣка Ялу съуживается, стѣсненная холмами, но остается судоходной для очень большихъ джонокъ вплоть до впаденія въ все ея притока, Хунь-Чіанга. Однако, плыть вверхъ по рѣкѣ подъ парусами довольно трудно и передвиженіе происходитъ медленно вслѣдствіе быстроты теченія; необходимы мелкіе пароходы для буксированія джонокъ и баржъ. На корейскомъ берегу холмы идутъ болѣе или менѣе параллельно рѣкѣ, прерываясь кое-гдѣ поперечными долинами, изъ которыхъ выглядываютъ деревушки. На протяженіи свыше 100 миль вверхъ по рѣкѣ, холмы эти почти совершенно голы, если не считать мелкаго ельника, сосенника, которымъ они мѣстами поросли. На китайской сторонѣ съ главнаго хребта, находящагося внутри страны, сбѣгаютъ къ рѣкѣ почти подъ прямыми углами безчисленныя долины, очень широкія и хорошо воздѣланныя, но выходящія къ рѣкѣ Ялу обыкновенно узкими ущельями.
Продолжать дальнѣйшій путь можно и на китайской повозкѣ, запряженной муломъ, или же на саняхъ зимою, или на мелкосидящей джонкѣ лѣтомъ вплоть до перевала Маоэрешань, находящагося въ разстояніи болѣе 200 миль по прямой линіи отъ Андунсяня. Если бы теперь не было войны, тутъ встрѣтились бы по дорогѣ нѣсколько мелкихъ коммерческихъ рѣчныхъ портовъ, куда на телѣгахъ изъ Манджуріи свозится хлѣбъ, покупаемый и складываемый здѣсь жн въ амбары андунскими купцами. Телѣги же возвращаются обратно съ грузомъ американскаго керосина и хлопчато-бумажныхъ тканей, индійской пряжи и южно-китайскихъ и европейскихъ галантерейныхъ товаровъ. Тутъ встрѣтились бы также нѣсколько партій корейцевъ, открыто ведущихъ запрещенную торговлю китайской водкой (samshu). Эта водка -- проклятіе Сѣверной Кореи.
Не доѣзжая нѣсколько миль до Маоэрешань, вы встрѣчаете одинъ изъ такихъ мелкихъ рѣчныхъ портовъ, Тунгоу, являвшійся въ былыя, до-манджурскія времена важнымъ военнымъ пунктомъ. Въ окрестностяхъ этого городишкѣ, тамъ, гдѣ еще на памяти жителей, находился лѣсъ, вы найдете тысячи очень древнихъ могилъ, но самыя замѣчательныя изъ нихъ находятся тутъ же, въ одной долинѣ: это каменныя пирамиды, напоминающія собою наши курганы, такъ какъ они сплошь покрыты павшими листьями и растительностью. На одномъ небольшомъ холмѣ стоитъ особенно массивная пирамида, контуры которой рѣзко обрисовываются на вечернемъ небѣ, когда вы смотрите на нее съ рѣки (см. рис. на 108 стр.). Основаніе ея квадратное, а состоитъ она изъ нѣсколькихъ слоевъ огромныхъ камней, покоющихся на высокомъ фундаментѣ. Первый слой состоитъ изъ глыбъ, имѣющихъ 15 фут. длины и по 6 фут. ширины и высоты; 7 или 8 штукъ этихъ глыбъ лежатъ въ основаніи пирамиды, верхушка которой въ настоящее время разрушена. Высота пирамиды около 40 фут. Приблизительно на половинѣ высоты находится отверстіе, величиною до 4-хъ квадр. фут.; проникнувъ въ него, ни попадаемъ въ наклонный книзу проходъ, который ведетъ въ комнату, нмѣющую форму куба со сторонами по 20 фут. каждая. Стѣны сложены изъ великолѣпно высѣченныхъ камней. Пригонка камней другъ къ другу, напоминающая по системѣ финикійскую, до такой степени совершенна, что, несмотря на отсутствіе какого-либо цемента между камнями, съ трудомъ проходитъ лезвіе перочиннаго ножа. Потолокъ состоитъ изъ одного только камня-монолита, покоющагося на карнизѣ, который выдается надъ поверхностью стѣны всего на 14--15 дюймовъ. Не смотря на то, что камень этотъ не полированъ, а только обтесанъ, онъ до сихъ поръ не далъ ни одной трещины. На полу, почти посрединѣ, но ближе къ восточной сторонѣ, стоитъ саркофагъ изъ чернаго полированнаго мрамора съ двумя углубленіями, въ которыхъ вѣроятно помѣщались урны съ пепломъ сожженныхъ тѣлъ умершихъ владыкъ. Входное отверстіе пирамиды обращено на западъ. Рядомъ съ нею, немного поодаль, стоитъ интересный алтарь, напоминающій алтари друидовъ. Онъ состоитъ изъ большой плоской глыбы, на которой поставлены вертикально три камня, образующіе стороны куба, открытаго на западъ; сверху они тоже прикрыты плоскимъ камнемъ.
Описанная пирамида чрезвычайно любопытна въ археологическомъ отношеніи. Отъ китайскихъ и корейскихъ могилъ она отличается тѣмъ, что тѣ всегда обращены на югъ, эта же на западъ. Камни, слагающіе пирамиду,-- базальтовой породы, но стѣны внутренней комнаты сложены изъ мелкозернистаго сѣраго гранита, котораго нѣтъ ни въ описываемой долинѣ, ни вообще гдѣ бы то ни было поблизости. Несомнѣнно, что эта пирамида, много вѣковъ стоящая въ невѣдомомъ лѣсу окрестностей Тунгоу, можетъ дать со временемъ ключъ къ разгадкѣ причинъ нахожденій у нынѣшнихъ жителей Сѣверной Кореи нѣкоторыхъ типичныхъ чертъ, свойственныхъ кавказскому, а не монгольскому племени. Въ настоящее же время, мы чрезвычайно мало знакомы съ исторіей Манчжуріи; да и то, что знаемъ, нами заимствовано изъ китайскихъ источниковъ, говорящихъ почти исключительно о войнахъ и герояхъ. Мы знаемъ только, что Манчжурія играла весьма важную роль въ судьбѣ Дальняго Востока. Ничего однако достовѣрно неизвѣстно о временахъ до-христіанской эры, когда раса, отъ которой происходятъ нынѣшніе корейцы, основала къ востоку отъ Шан-Хан-Гуаня благоустроенное государство. Есть только лишь слабыя указанія на существованіе до-историческаго государства, основаннаго племенемъ, родственнымъ мексиканскимъ ацтекамъ или даже перуанскимъ инкамъ. Одно изъ русскихъ обществъ, получившихъ концессіи на разработку каменноугольныхъ залежей въ Фушунѣ (40 верстъ къ востоку отъ Мукдена), было не мало удивлено, встрѣтивъ при выемкѣ угля на большой глубинѣ слѣды прежнихъ работъ по добыванію угля, указывавшіе на высокую степень инженернаго искусства; между тѣмъ ничто не даетъ намъ права думать, чтобы китайцы, хотя бы въ глубокой древности, были искусны въ такого рода инженерныхъ работахъ. Очевидно, остатки указанныхъ работъ принадлежатъ какому-то другому народу, жившему здѣсь до китайцевъ.