"Аскольдъ", стоявшій первымъ къ пристани и все время молчавшій, неожиданно хватилъ своимъ носовымъ орудіемъ. Всѣ шарахнулись въ сторону. Страшно стало, думали, что разорвало непріятельскій снарядъ...
Канонада становилась все интенсивнѣй.
Временами не слышно было отдѣльныхъ выстрѣловъ, все сливалось въ непрерывный гулъ, усиливавшійся грохочущимъ это.
Взвилась ракета и все смолкло.
"Кажется брандеровъ довольно, пора бы уже и кончать, третій часъ въ началѣ" слышится шутливое замѣчаніе.
Это былъ только прологъ ночной трагедіи. Потоплено только четыре брандера.
Не прошло 20 минутъ затишья, какъ батареи опять открыли сильный, съ каждой секундой увеличивающійся огонь.
Съ высоты развернулась картина, которая разъ навсегда запечатлѣлась въ памяти каждаго.
Брандеры встрѣтили такую бурю, такой дождь, свистъ смертоносныхъ снарядовъ, предъ которымъ блѣднѣетъ сила хорошо имъ знакомаго тайфуна, свирѣпствующаго иногда въ водахъ Тихаго океана.
Страшный, незнакомый еще хорошо японцамъ русскій вихрь чугуна и стали грохоталъ, ревѣлъ, вылъ, круша и разметая все, что попадало ему на пути.