Нѣсколько спустя, въ лучѣ прожектора было ясно видно три попаданія съ упомянутой батареи. Пароходъ накренился, сталъ сильно дымить, парить и сейчасъ же повернулъ въ море. Вслѣдъ за попаданіемъ было ясно видно два послѣдовательныхъ сильныхъ взрыва. Батарея No 22 продолжала его засыпать снарядами и пароходъ быстро погружался въ воду. Черезъ нѣсколько минутъ онъ скрылся подъ водой.
Къ какимъ хитростямъ прибѣгаютъ японцы, чтобы ввести насъ въ обманъ, характеризируютъ сигнальные огни, появляющіеся почти каждую ночь въ морѣ. Предполагали, особенно въ туманную погоду, что это японскія суда, по которымъ и стрѣляли. Но вотъ однажды чины дозора доставили выловленные изъ воды: пробковый спасательный поясъ, спасательный буекъ, продолговатый деревянный ящикъ съ прибитыми къ нему двумя планками и скошенной крышкой, вращающейся на кожаномъ шарнирѣ. Въ ящикъ вложенъ жестяной цилиндръ, въ каждомъ днѣ котораго отверстіе. Изъ одного продолжало сильно выбивать яркое пламя, съ трудомъ погашенное пескомъ. Очевидно этимъ путемъ и достигалась та цѣль мелькающихъ огней, которая почти каждую ночь появлялась въ виду крѣпости.
Развѣдка въ бухтѣ Керръ.
Въ сухопутномъ районѣ на Квантунѣ со дня высадки японцевъ въ Бицзыво интересно сообщеніе "Нов. Края" о развѣдкѣ въ бухтѣ Керръ, произведенной тремя солдатами: ефрейторомъ Мелошинымъ и нижними чинами Жердевымъ и Бердишевымъ. Окруженные японцами, Мелошинъ и Бердишевъ, раненые на вылетъ, успѣли проскочить, но подъ Жердевымъ убить конь и онъ самъ прострѣленъ двумя пулями. Жерденъ видитъ, что дѣло плохо, и прикидывается мертвымъ. Набѣжали японцы, отобрали снаряженіе и дальше.
"Какъ они отбѣжали,-- говоритъ Жердевъ,-- я себѣ далъ вольное дыханіе". Черезъ нѣсколько времени опять подошли. Растегнули, обобрали, что можно, даже ремень поясной сняли и опять акуратно застегнули. А я дыханіе держу. "Ну, думаю, кончено, больше не придутъ". Такъ нѣтъ, опять пришли. Сняли сапоги. Жилы пощупали -- вѣрно бились. Хлопъ изъ винтовки -- прямо въ щеку и пошли. Здорово ударило, а память не отшибло -- располагаю какъ бы къ своимъ добраться". И придя къ вечеру немного въ себя, тронулся въ путь.
Пронизанный двумя пулями, изуродованный третьей, которая оторвала часть лѣвой нижней челюсти, разворотивъ мягкіе мясные покровы, русскій стрѣлокъ, увѣнчанный уже Георгіемъ за прошлую кампанію, кое-какъ перевязавшись, блудя по незнакомому пути, только черезъ сутки доплелся до заставы капитана Андреевскаго.
Жердевъ въ полномъ сознаніи и поправляется. Мелошинъ тоже на пути къ выздоровленію, Бердишевъ убитъ.