Квартирьеры присоединились къ пограничникамъ. Бой разгорѣлся въ 8 часамъ утра, въ особенности на лѣвомъ флангѣ, гдѣ ротмистръ Максимовъ съ полусотнею въ теченіе 2 1/2 часовъ удерживалъ противника и занялъ деревню, откуда и продолжалъ перестрѣлку. Донесеніе о произведенной наканунѣ рекогносцировкѣ, отправленное къ начальнику 8 отряда стражи подполковнику Панаеву, не было еще передано генералу Самсонову.
Видя безпомощное положеніе пограничниковъ и возможность ихъ погибели, полковникъ Кашуба и прапорщикъ Тагѣевъ рѣшили дать знать генералу Самсонову о наступленіи японцевъ и, имѣя въ своемъ распоряженіи дрезину, на которой можно было быстрѣе передать донесеніе, быстро отправились на сѣверъ и въ двухъ верстахъ отъ Вафангоу встрѣтили заставу приморскихъ драгунъ, которая, узнавъ о боѣ, двинулась къ мѣсту его на рысяхъ.
Встрѣтивъ отрядъ генерала Самсонова далѣе въ трехъ верстахъ и передавъ ему о происходившемъ у Вафангоу, полковникъ Кашуба вернулся на дрезинѣ въ Вафангоу. Въ двухъ верстахъ отъ нея къ югу кипѣлъ уже горячій бой съ японской пѣхотой. Тогда 4 и 6 сотнямъ казачьяго полка было приказано перейти на лѣвую сторону желѣзной дороги, такъ какъ получено было донесеніе, что на команду квартирьеровъ полка идетъ японская кавалерія, 4-я сотня съ права потри двинулись на рысяхъ черезъ узкій переѣздъ; 6-я сотня въ виду большой насыпи продвинулась еще южнѣе.
Пройдя это дефиле идеально, точно на смотру, 4-я сотня выстроила фронтъ на право и ударила въ лѣвый флангъ японскому эскадрону съ пиками на перевѣсъ.
Передъ этимъ утромъ японскіе всадники гнали передъ собою небольшую группу пограничниковъ съ корнетомъ Рибасовымъ. Японскій маіоръ, размахивая саблей, кричалъ по-русски: "Оборванцы, куда вылѣзете!" и, подскакавъ къ Рибасову, рубанулъ его сзади, но промахнулся. Тогда корнетъ пригнувшись ударилъ майора по шеѣ, и тотъ, обливаясь кровью, упалъ замертво съ коня, которымъ овладѣлъ Рибасовъ.
Пока четвертая сотня одна отчаянно рубилась съ японцами, силы ея не были равны, такъ какъ она была не полная, а японскіе эскадроны численностью много превосходили наши. Но въ тотъ моментъ, когда былъ уже замѣченъ перевѣсъ на сторонѣ японцевъ, когда много нашихъ раненыхъ валялось на землѣ, а лошади ихъ носились по лощинѣ, шестая сотня, перебѣгая черезъ полотно южнѣе четвертой, мигомъ выстроила фронтъ, вѣеромъ развернула лаву и, какъ стрѣла изъ лука, съ тылу ударила на японцевъ.
Не прошло и трехъ минутъ, какъ по разнымъ направленіямъ забѣгали японскія лошади безъ всадниковъ и изъ всего эскадрона только пяти человѣкамъ удалось прорваться черезъ охватившее ихъ кольцо къ пѣхотѣ, спускавшейся со склоновъ горъ.
Увидя все это, японскіе пулеметы открыли ужасный огонь.
Когда получено было донесеніе, что на сотни, изрубившія эскадронъ, идутъ трд новые японскіе эскадрона, казакамъ былъ поданъ аппель и сборъ, и они стройно въ порядкѣ отступили къ нашей позиціи, гдѣ уже генералъ Самсоновъ направлялъ въ боевую линію полки и выставилъ на позицію конную батарею.
Накрапывалъ мелкій дождь, вдали по гребнямъ горъ были видны густыя колонны японской пѣхоты, спускавшіяся къ вашей позиціи.