Побѣда, или пораженіе постигли русское войско въ бою подъ Вафангоу? Успѣхъ, или неуспѣхъ, удача или неудача? Съ одной стороны, отступленіе, тяжелый маршъ подъ ливнемъ ночью, быстрое очищеніе позиціи, разбитыя, испорченныя орудія со сломанными замками, искалѣченными лафетами, съ другой -- отсутствіе преслѣдованія со стороны японцевъ и непонятная ихъ жестокость по отношенію къ раненымъ. Послѣ вторичнаго занятія нашими войсками позиціи, очищенной японцами, было найдено много нашихъ, исколотыхъ штыками, прирѣзанныхъ японцами.
Мы видѣли свое... видѣли осиротѣлыя батареи, видѣли полки безъ командировъ, перевязанныхъ окровавленныхъ солдатъ, роты, сильно растаявшія, людей, оставшихся бонъ шинелей и сумокъ, и многіе, забывая о противникѣ, думали: -- мы потерпѣли неудачу...
А тамъ... на тѣхъ унылыхъ сопкахъ, на скатахъ которыхъ остались въ самыхъ разнообразныхъ позахъ окоченѣлыя фигуры русскихъ солдатъ въ сѣрыхъ и синихъ рубашкахъ, гдѣ валяются обоймы и пачки патроновъ, гдѣ горами насыпаны разстрѣлянныя гильзы, гдѣ за каменистыми и глиняными окопами, на мокрой землѣ сложены темными рядами маленькіе японцы, уже отошедшіе въ вѣчность, гдѣ ходятъ маленькія японки съ повязкой съ краснымъ крестомъ, гдѣ, молча стиснувъ зубы, лежать раненые, гдѣ убыла масса офицеровъ, гдѣ пропали лучшіе солдаты, тамъ, гдѣ скованные желѣзной дисциплиной, обращенные въ машину офицеры не говорятъ и не судятъ своихъ начальниковъ, а молчаливо думаютъ горькія думы,-- тамъ лучше?.. Въ рядахъ японскихъ войскъ подъ Вафангоу дрались противъ насъ и старики, и четырнадцати-пятнадцати лѣтніе мальчишки. Очевидно, Японія забрала уже все, что могла забрать, расходовала уже послѣдніе резервы. Тамъ, очевидно, было тяжелѣе нашего. И тамъ задавался мучительный вопросъ: побѣда это или пораженіе? Да, конечно, побѣда, потому что русскіе уходятъ. Но почему они уходятъ такъ спокойно, подъ страшнымъ огнемъ пулеметовъ и ружей и тамъ въ широкой долинѣ медленно свертываются въ густыя походныя колонны, уже заштрихованныя частой сѣткой дождя? Почему японскіе драгуны не преслѣдуютъ?! Нѣтъ, все-таки побѣда! Вонъ, окруженные густыми толпами японцевъ стоять обломки русскихъ пушекъ. Земля и камни отъ взрывовъ бомбъ и шрапнелей засыпали по самое дуло эти низкія, исковерканныя орудія. И онѣ выглядятъ такими осиротѣлыми, такими искалѣченными, никому и никуда ненужными, что, полно, точно-ли это трофеи?!. дорого достались они японцамъ, такъ дорого, что пожалуй еще и стоютъ ли того?..
Черезъ бивакъ ползутъ темныя тѣни: это русскіе одиночные люди, раненые, оставшіеся въ дозорахъ, на постахъ летучей почты, у геліографа... Никто не гонится за ними, никто ихъ не преслѣдуетъ, и они крадутся по сопкамъ и спускаются внизъ и уходятъ на сѣверъ. Преслѣдовать ихъ никто не пускается. Никому до нихъ дѣла нѣтъ. Слишкомъ устали, слишкомъ ослабѣли нервно за эти два дня японскіе солдаты. Вѣдь нажми еще хоть не много русскіе, перейди еще на одну позицію, и они, сыны молодой Японіи, обратились бы въ бѣгство. И мучаетъ ихъ военачальниковъ суровый вопросъ: почему не перешли русскіе и 2-го іюня въ окончательное наступленіе, почему опять свернулись въ густыя колонны и медленно уходятъ на сѣверъ? Уже не заманиваютъ-ли, не хитрятъ-ли, не хотятъ-ли захватить въ засаду?
Изъ разсказовъ очевидцевъ боя у Вафангоу.
Въ "Русск. Вѣд." приведены разсказы офицера и врача о томъ же боѣ. Офицеръ сообщаетъ слѣдующее: "1-го іюня, къ 4-мъ часамъ утра, мы увидѣли вдали движеніе непріятеля. Шелъ онъ тонкою линіей, направляясь къ долинѣ впереди нашей позиціи. Вскорѣ начали появляться то тутъ, то тамъ, японскіе разъѣзды; выслѣдивъ что надо, оно быстро скрывались, и только одинъ изъ нихъ, увлекшись преслѣдованіемъ нашего коннаго охотника и убивъ подъ послѣднимъ лошадь, подобрался было водъ самую нашу позицію, но нѣсколько ружейныхъ выстрѣловъ заставили смѣльчаковъ повернуть назадъ.
Въ 7 часовъ раздался первый выстрѣлъ съ нашей батареи, за симъ -- другой, третій и т. д., и японскія колонны стали осыпаться нашими снарядами. Японцы, повидимому, мало обращали вниманія на нашъ огонь и начали дѣлать разныя перестроенія для перехода въ боевой порядокъ. Дѣлали они это съ такимъ спокойствіемъ, точно чувствовали себя не на войнѣ, а на маневрахъ. Наконецъ, были высланы цѣпи, и движеніе японцевъ шло уже боевымъ порядкомъ. Въ виду того, что нашей задачей было завязать артиллерійскій бой и заставить противника развернуться, послѣ чего самимъ отступить на главную позицію, мы и начали отступать. Снялась батарея, а за нею постепенно стали отходить и пѣхотныя части. Только-что снялась съ позиціи батарея, какъ разорвалась первая непріятельская граната на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ за минуту до того стояла батарея. За первымъ снарядомъ къ намъ начали прилетать безпрерывно гранаты и шрапнели. Въ это же самое время нашъ лѣвый флангъ началъ засыпаться пулями изъ пулеметовъ. Поразительно было то, что при такомъ массовомъ огнѣ, какой даютъ пулеметы, потерь у насъ не было,-- пули ложились то спереди, то сзади отступающихъ, никого не задѣвая.
Единственнымъ путемъ отступленія у насъ была долинка вдоль полотна желѣзной дороги, по которой и потянулась наша колонна. Здѣсь намъ удалось хорошо ознакомиться съ артиллерійскимъ огнемъ японцевъ и съ его дѣйствіемъ. Версты 3--4 японцы провожали насъ страшнымъ артиллерійскимъ огнемъ. Не проходило секунды, чтобы вся наша колонна не осыпалась то тамъ, то здѣсь шрапнелями. Счастье наше, что шрапнели рвались слишкомъ высоко и, осыпая полки пулями и осколками, какъ горохомъ, не причиняли почти никакого вреда. Часамъ къ 11-ти мы добрались до корпусной позиціи, гдѣ стали въ резервъ.
Здѣсь бой начался не сразу. Японцы, видно, долго обсуждали свои дальнѣйшія дѣйствія. Наконецъ, раздалась артиллерійская пальба, и наша позиція стала снова засыпаться снарядами. Пока нашъ полкъ былъ въ резервѣ, японцы обстрѣливали нашу батарею продольнымъ огнемъ, но снаряды ложились преимущественно передъ позиціей, не причиняя вреда артиллеріи. Часа въ 2 дня снаряды стали залетать къ намъ въ ущелье,-- пришлось резервъ перевести въ другое мѣсто. Въ это время получено было приказаніе 2-му полку идти на помощь 1-му. Полки 35-й пѣхотной дивизіи, занимавшіе до сихъ поръ позицію возлѣ 1-го полка, были выдвинуты въ заслонъ противъ обхода японцами нашего лѣваго фланга. То и дѣло съ гребней сопокъ, которыя были заняты нашими полками, сносили раненыхъ и отправляли на перевязочный пунктъ. Санитары работали безъ отдыха и все-таки еле успѣвали помогать раненымъ. Большинство послѣднихъ шли безъ посторонней помощи, и только тяжело раненыхъ можно было укладывать на носилки. Съ 8-ми час. вечера японцы начали отступать, а въ 9 уже не слышно было ни одного выстрѣла.
Ночью получено было приказа въ 4 часа утра перейти въ наступленіе. Всю ночь слышно было, какъ на непріятельской позиціи японцу рыли окопы; все время слышенъ былъ стукъ лопатъ, ударяющихся о камни. Съ разсвѣтомъ 2-го іюня началось наступленіе. Въ 1-й дивизіи въ первой линіи шли 1-й и 2-й полки и во второй -- 3-й и 4-й. Только мы начали спускаться съ сопокъ въ долину, какъ посыпались пули. Артиллерія тоже завязала перестрѣлку, но не надолго. Часа черезъ три -- четыре наша батарея принуждена была замолчать, между тѣмъ какъ японская артиллерія стала засыпать всю нашу позицію.