Отсюда понятно, что ясно обозначившееся "крайнее напряженіе, съ которымъ ведетъ настоящую войну Японія", побудивъ къ значительному увеличенію нашихъ вооруженныхъ силъ на Дальнемъ Востокѣ, приводить послѣднія къ естественной организаціи изъ нихъ еще одной крупной стратегической единицы-арміи.
Высочайшимъ приказомъ 11-го сентября командующимъ второй манчьжурской арміей назначенъ генералъ-адъютантъ Оскаръ Казиміровичъ Гриппенбергъ. Генералъ Гриппенбергъ (родился 1-го января 1838 г.) началъ службу вольноопредѣляющимся во время Восточной войны 1863--1865 гг. и подъ конецъ ея былъ произведенъ въ поручики. Во время второй бухарской экспедиціи въ 1867--1868 гг., будучи уже командиромъ 6-го Туркестанскаго линейнаго батальона, онъ принималъ участіе въ нѣсколькихъ дѣлахъ съ бухарцами и кокандцами, въ одномъ изъ дѣлъ былъ раненъ, но остался въ строю. За боевые подвиги въ этой кампаніи О. К. награжденъ Георгіевскимъ крестомъ 4-й степени (за штурмъ крѣпости Ура-Тюбе), золотымъ оружіемъ, чиномъ подполковника и орденами св. Станислава 2-й и св. Анны 3-й степени -- оба съ мечами. Затѣмъ послѣдовательно командовалъ 17-мъ стрѣлковымъ и лейбъ-гвардіи 2-мъ стрѣлковымъ батальономъ; въ качествѣ командира послѣдняго отправился на театръ военныхъ дѣйствій въ Турцію въ 1877 г. Эта война доставила ему возможность быстро выдвинуться выдающимися военными способностями, находчивостью и распорядительностью. 25-го октября 1877 г. О. К. былъ назначенъ командиромъ л.-ги. Московскаго полка и во главѣ его былъ во всѣхъ бояхъ, въ которыхъ полку удалось участвовать. Особенно памятны бой у Правацкой позиціи, преслѣдованіе непріятеля, бѣжавшаго къ Арабъ-конаку, главный бой на высотахъ Баба-конака и занятіе 21-го ноября 1877 г. одной изъ высотъ близъ Арабъ-конака, названной именемъ полка -- Московской. На этой высотѣ О. К. пришлось съ четырьмя батальонами выдерживать натискъ 20 турецкихъ таборовъ. Когда турки съ четырехъ сторонъ взбирались на Московскую гору и наши орудія оказались не въ состояніи удержать напоръ массы непріятеля, О. К. Гриппенбергъ собралъ находившіяся въ резервѣ части 3-го батальона и во главѣ ихъ бросился на непріятеля. Штыковаго боя турки не выдержали и бѣжали. Московская гора осталась въ рукахъ русскихъ. За это выдающееся дѣло О. К. получилъ крестъ святого Георгія 3-й степени и былъ произведенъ въ генералъ-маіоры съ назначеніемъ въ свиту Его величества. Затѣмъ участвовалъ въ послѣдующихъ дѣлахъ съ непріятелемъ и за боевыя отличія былъ награжденъ орденами св. Владиміра 3-й и св. Станислава 1-й степени -- оба съ мечами. Послѣ войны продолжалъ командовать л.-гв. Московскимъ полкомъ до 1883 г. Въ 80-хъ и 90-хъ годахъ онъ занималъ послѣдовательно должности командира первой бригады первой гвардейской пѣхотной дивизіи, начальника гвардейской стрѣлковой бригады и первой гвардейской пѣхотной дивизіи, командира шестого армейскаго корпуса. Въ 1901 г. онъ занялъ постъ помощника командующаго войсками Виленскаго военнаго округа, а черезъ годъ командующаго войсками. Раньше былъ назначенъ членомъ Александровскаго комитета о раненыхъ. Въ 1900 г. произведенъ въ генералы-отъ-инфантеріи и недавно пожалованъ въ генералъ-адъютанты. О. К. въ настоящее время 66 лѣть.
Манчжурія1).
1) Этотъ очеркъ Манчжуріи только что напечатанъ по-англійски Джемсомъ Давидсономъ, консуломъ Соединенныхъ Штатовъ въ Антунгѣ. Здѣсь печатается почти полный переводъ этого любопытнаго очерка, составленнаго авторомъ, близко изучившимъ исторію и современное положеніе Манчжуріи, причемъ опущены лишь несущественныя частности, которыя могутъ представлять интересъ для американскаго читателя.
1) О вице-королѣ Манчжуріи Чунгъ-чонгѣ, китайскомъ вице-королѣ Манчжуріи появилась недавно статья англичанина Дугласа Стори, который провелъ нѣсколько мѣсяцевъ въ Мукденѣ. Въ рукахъ вице-короля Манчжуріи, Татарскаго генерала въ Мукденѣ, стража императорскихъ гробницъ, хранителя священнаго дворца, находится ключъ политическаго положенія въ Манчжуріи. Пятнадцать милліоновъ китайцевъ ожидаютъ, что ему заблагоразсудится приказать. Въ его власти находится безопасность длинныхъ линій японскихъ сообщеній отъ Дальняго до Ляояна, отъ Ялу до Тайцвыхз и -- безопасность русскихъ сообщеній отъ Мукдена до Манчжуріи.
Видя спокойныя манеры и слыша мягкій голосъ Татарскаго генерала Мукдена,-- пишетъ о немъ Дугласъ Стори,-- трудно представить себѣ, что онъ въ своемъ ямынѣ ежегодно приговариваетъ къ смертной казни не менѣе тысячи своихъ подданныхъ. Втеченіи пятимѣсячнаго пребыванія Стори въ Мукденѣ ежедневно обезглавливалось по два или по три, а иногда по пяти -- но шести покрытыхъ грязью китайцевъ на безплодномъ гончарномъ подѣ за Малыми западными воротами столицы Манчжуріи. Во внѣшнихъ дворахъ ямыня вице-короля этотъ англичанинъ видѣлъ-такія зрѣлища пытокъ, такое битье палками, такое растягиваніе суставовъ, и скручиваніе мускуловъ, что отъ одного воспоминанія ему дѣлается тошно и омерзительно.
Между тѣмъ самъ вице-король по существу человѣкъ съ мягкимъ обхожденіемъ, въ нѣкоторомъ родѣ, и литераторъ, и покровитель искусствъ. Когда г. Стори въ первый разъ представился ему, то былъ принятъ съ большими церемоніями. Его провели между длинными рядами мандариновъ, черезъ центральныя двери, которыя открываются только для тѣхъ, кого вице-король удостаиваетъ почестей.
"Чунгъ-чонгь,-- разсказываетъ г. Стори,-- облаченный въ императорскаго желтаго цвѣта одѣяніи своей должности, сѣдъ со иною за столъ въ своемъ павильонѣ для пріемовъ. Слуги съ косами подавали намъ сладкое шампанское и пирожки, фрукты и неизмѣнный чай.