Англіи очень хотѣлось заявить свои права на Инкоу, да было неловко. Инкоу былъ освобожденъ, занятъ и очищенъ исключительно русскими, притомъ доходами инкоускихъ морской и джоночной таможней обезпечивалась уплата Китаемъ контрибуціи. Таможни эти за вычетомъ доли, причитающейся сэру Роберту Гарту -- управляющему таможнями Китая, давали русскому правительству до 3/4 миліоновъ рублей въ годъ.
Иностранное населеніе скоро сжилось съ русскимъ управленіемъ, а съ тѣхъ поръ, какъ мѣсто начальника города занялъ г. Гроссе, мягкій, развитой и отлично образованный человѣкъ, а полиціймейстеромъ былъ назначенъ штабсъ-капитанъ Адеркасъ, дѣятельный, рѣшительный и гуманный человѣкъ,-- прямое доказательство того, что хорошій строевой офицеръ украсить любое мѣсто,-- въ городѣ совершенно примирились съ тѣмъ, что Инкоу принадлежитъ русскимъ по праву сильнаго...
Началась японская война и вмѣстѣ съ нею начались страхи за участь Инкоу. Въ мартѣ и апрѣлѣ, когда вслѣдствіе малаго количества русскихъ войскъ въ Манчжуріи и серьезныхъ операцій на Ялу намъ трудно было бы помѣшать высадкѣ въ Инкоу -- высадка была невозможна, потому что и рѣка Ляо, и часть залива были покрыты льдомъ. Съ середины апрѣля Инкоу было занято частями 9-й стрѣлковой дивизіи, устье рѣки сильно минировано, а морской берегъ укрѣпленъ. Легкое безпокойство среди иностранцевъ весьма искусно разсѣивалъ начальникъ гарнизона генералъ Кондратовичъ. Онъ ходилъ по городу всегда безъ оружія и офицерамъ своимъ приказалъ ходить безъ шашекъ. На вопросы иностранцевъ, опасно ли въ Инкоу, онъ съ любезной улыбкой отвѣчалъ:
-- Если бы можно было ожидать высадки, развѣ я, старшій здѣсь воинскій начальникъ, и мои офицеры ходили бы безъ оружія?
Нѣкоторыя семьи, преимущественно русскія выѣхали, уѣхали и нѣкоторыя иностранки. бъ городѣ стало тише и въ городскомъ саду, въ дни, когда тамъ играла музыка, собиралось меньше народа, нежели обыкновенно. Друзья японцевъ, англичане и американцы, не очень-то вѣрили своимъ союзникамъ японцамъ и предпочитали отправить свои семьи подальше отъ японскихъ глазъ.
Въ инкоусской торговлѣ начался застой. Не стало видно пароходовъ на широкой, мутно-желтой рѣкѣ. Такъ продолжалось все время, пока наша армія медленно сжималась, сливаясь въ твердый комокъ у Ляояна -- такъ продолжалось въ тѣ тяжелые дни, когда за неимѣніемъ войскъ мы могли отступить на Мукденъ и даже за Мукденъ.
Но вотъ насталъ іюнь мѣсяцъ. Послѣ Вафангоу, побѣдъ нашего флота, русская армія вдругъ придвинулась на югъ, захватила Дашичао и широкимъ потокомъ залила Ляодунъ.
Мы еще считали Инкоу опаснымъ, но японцы объявили, что смотрятъ на него, какъ на нейтральный портъ -- и въ Инкоу пошли суда. Они пошли не потому, что были увѣрены въ томъ, что японцы не сдѣлаютъ высадки въ Инкоу, а потому что эта высадка фактически была невозможна уже для японцевъ.
А съ переѣздомъ въ Дашичао штаба, Инкоу сталъ играть роль офицерской базы, потому что экономическое общество, расположившееся въ Мукденѣ, за дальностью разстоянія, было недоступно для большинства офицеровъ.
