Въ обстоятельномъ трудѣ Ноэля Парфэ о генералѣ Марсо ("Le Général Marceau. Sa vie civile et за vie militaire") ocoбая глава посвящена интересному романичному эпизоду, съ которымъ неразрывно связывается имя этого героя революціонной арміи Франціи рѣшительно во всѣхъ его біографіяхъ. Дѣло идетъ о дѣвушкѣ изъ Вандеи, Анжеликѣ де-Мелье. Изъ тѣхъ тысячъ, которыя въ Вандеѣ пали жертвою Конвента, въ исторіи сохранилось только имя этой Анжелики. Никакихъ геройскихъ подвиговъ не совершила она, ничѣмъ особенно хорошимъ или особенно дурнымъ не отличалась она, ничего общаго не имѣла она ни съ Жанной д'Аркъ, ни съ Шарлоттой Кордэ, ни съ Месалиной. Это была простая дѣвушка изъ народа, но судьба ея на короткое время была связана съ генераломъ Марсо, подавителемъ Вандейскаго возстанія. Во всѣхъ біографіяхъ Марсо упоминается, какъ этотъ тогда уже гремѣвшій славою молодой генералъ старался спасти Анжелику де-Мелье отъ кровожадности революціонныхъ властелиновъ Франціи. Ноель Парфэ собралъ документальныя данныя объ этомъ эпизодѣ и приводитъ показанія свидѣтелей его.
Савари, какъ участникъ въ Вандейской войнѣ, въ своемъ трудѣ объ этой войнѣ представляетъ дѣло въ такомъ видѣ.
Ле-Мансъ былъ взятъ республиканскими войсками, которыя двинулись уже въ Лаваль для преслѣдованія инсургентовъ, какъ вдругъ два гренадера привели къ главному адьютанту Савари, находившемуся еще въ главной квартирѣ,-- молодую дѣвушку, встрѣченную ими на улицѣ. По разслѣдованіи оказалось, что дѣвушка эта была mademoiselle де-Мелье изъ Монфокона. Считая погибшими мать свою и брата, утерявшими ее изъ виду во время схватки, и не желая переживать ихъ, она просила, чтобы ее разстрѣляли. Савари попытался образумить ее, и ему удалось уговорить ее. При этомъ она выразила желаніе вернуться въ городъ за пакетомъ, оставленнымъ ею тамъ въ одномъ домѣ. Офицеръ разрѣшилъ ей это, обѣщалъ свободу и покровительство и поручилъ приставленному къ нему адьютанту свезти ее въ городъ въ остававшейся еще въ ихъ распоряженіи каретѣ Марсо, заѣхать въ указанный ею домъ, а затѣмъ доставить ее въ Лаваль въ то-же помѣщеніе, куда вечеромъ долженъ былъ пріѣхать и самъ Савари, и распорядиться, чтобы ей приготовили отдѣльную комнату. Въ заключеніе онъ обязалъ офицера хранить все случившееся въ тайнѣ. Въ тотъ же вечеръ Марсо и Клеберъ видѣли, какъ молодая дѣвушка была водворена въ Лавалѣ у одной женщины, взявшей на себя попеченіе о ней. Нѣсколько дней спустя Марсо видѣлъ ее еще разъ, по возвращеніи изъ Ле-Манса, но то было уже въ послѣдній разъ.
Такова простая версія Савари, въ которой Марсо играетъ довольно таки второстепенную роль, хотя и въ данномъ случаѣ пассивность молодого генерала навлекла на него опасную отвѣтственность. Для спасенія молодой дѣвушки Савари воспользовался его каретой, Марсо допустилъ спасеніе врага республики, ибо она была схвачена какъ военноплѣнная, Марсо проявилъ къ ней сочувствіе, выразившееся въ двукратномъ посѣщеніи ея,-- все это послужило достаточнымъ основаніемъ для представителей отъ Конвента, находившихся при войскѣ, чтобы поставить его въ положеніе обвиняемаго.
Въ романически разукрашенномъ разсказѣ Сержанта, зятя генерала Марсо, онъ выдвигается на первый планъ. Въ этой передачѣ Марсо является единственнымъ избавителемъ дѣвушки.
Анжелика находилась въ рядахъ сражающихся съ оружіемъ въ рукахъ. Преслѣдуемая вмѣстѣ съ остальными бѣглецами, на ея счастье, она взята была въ плѣнъ какъ разъ въ то время, когда Марсо на полѣ брани раздавалъ приказанія. Онъ освободилъ ее и послалъ съ адьютантомъ Савари въ главную свою квартиру.
Ноэль Парфэ сомнѣвается въ правдивости такого изложенія и придерживается версіи Савари, очевидно пополненной документомъ, который найденъ въ департаментскомъ архивѣ въ Лавалѣ. Этотъ документъ указываетъ на истинное участіе, какое принималъ Марсо въ судьбѣ молодой вандеянки, и которое могло поставить его въ самое затруднительное положеніе.
Выше замѣчено, что Марсо дважды видѣлся съ Анжеликой: разъ -- въ сообществѣ съ Клеберомъ, вечеромъ, когда дѣвушка пріѣхала въ Лаваль, а затѣмъ нѣсколько дней спустя, одинъ, когда проѣзжалъ черезъ Лаваль, возвращаясь изъ Ле-Манса. Вполнѣ естественно, что онъ интересовался своей protégée, o безопасномъ помѣщеніи которой онъ позаботился, повидимому, послѣ ея письма къ нему. При этомъ-то свиданіи, очень можетъ быть, что Марсо и снабдилъ ее, для большей ея безопасности, слѣдующимъ свидѣтельствомъ: "Гражданка де-Мелье, родомъ изъ Нанта, жительствующая въ Монфоконѣ (Департаментъ Мэнъ и Лоары), объяснила намъ, что мать принудила ее слѣдовать за арміей мятежниковъ и что, по переходѣ черезъ Луару, она отправилась къ намъ. Она покидаетъ армію мятежниковъ и съ этихъ поръ желаетъ жить какъ добрая гражданка и для своей безопасности проситъ даннаго удостовѣренія. Свидѣтельствую, что вышеупомянутая гражданка добровольно явилась въ мою главную квартиру 22 фримера II года единственной и нераздѣльной республики. Генералъ Марсо".
Марсо допустилъ здѣсь двоякую ложь во спасеніе своей protégée. Прежде всего, Анжелика явилась въ главную квартиру республиканцевъ не добровольно, а во-вторыхъ, она доставлена была туда не 22 фримера, а 24-го. Помѣтка заднимъ числомъ имѣла цѣлью снять съ нея подозрѣніе якобы она участвовала въ битвахъ при Ле-Мансѣ 12 декабря (23 фримера), и тѣмъ вѣрнѣе защитить ее отъ возможныхъ пытокъ со стороны революціоннаго суда.
Благодаря этому-то искреннему и теплому участію Марсо къ несчастной Анжеликѣ, онъ и прослылъ настоящимъ ея избавителемъ. Въ одномъ письмѣ въ своей теткѣ Анжелика высказываетъ это. Письмо это служитъ въ то же время явнымъ доказательствомъ того, что данное участіе молодого генерала не было запятнано какимъ нибудь низкимъ побужденіемъ или же недостойнымъ поступкомъ. Вотъ содержаніе ея письма: