- Да я не желаю ходить по гостиным, - возражал будущий художник.
- Ты не знаешь, что ты говоришь, вспомнишь меня, да будет поздно... При этом предостерегали смельчака, что он должен быть готов на нищету, голод, на всякого рода случайности, приводили печальные примеры... Настояв на своем, В.В. Верещагин должен был отказаться еще официально. Произошло это в день представления молодых, только что окончивших гардемаринов Генерал-Адмиралу. По настоянию директора корпуса, морской министр, Краббе, заявил великому князю, бывшему тогда генерал-адмиралом, что В. Верещагин не может служить.
- Почему? - спросил великий князь.
- Нездоров, - отвечал министр.
- Что у тебя болит?
- Грудь болит, ваше высочество, - ответил Верещагин, не сморгнувший.
- Очень жаль, - сказал князь, - мне тебя прекрасно рекомендовали. Очень будет жаль.
Дело было сделано. В.В. Верещагин вышел в отставку в чине "прапорщика гарнизонной (ластовой) команды", избавился от службы и получил возможность всего себя посвятить искусству. Оставалось только позаботиться о средствах к существованию.