"- Господи Иисусе-Христе!.. Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный! - закрестился тот: - Мы христиане; они - поганые магометане"...
"Для В.В. не существовало видимых неудобств - он и в этой чумной обстановке занялся тотчас же работою, рисовал, собирал тряпье, по целым получасам оставался среди этих трупов, вглядывался в мертвые, неподвижные, с синими подтеками лица, в положения тел, раскинувшихся на полу... Говорю об этом, в ответ тем господам, которые во время верещагинской выставки винили художника в преувеличениях, в том, что окружавшая его на войне натура вовсе не соответствовала созданной им в своих картинах. Читатели видят, насколько не соответствовала!.. Разумеется, из уютных кабинетов Петербурга все это кажется преувеличением. Я, с своей стороны, только удивлялся смелости, с какою эти господа судили о том, чего они никогда не видали и не слыхали.
"Встретясь со мною на своей выставке, В. В. обратился ко мне:
- За что на меня набросились?..
"Я пожал плечами.
- Ведь у вас в "Годе войны" рассказаны еще более ужасные вещи... Ведь это все правда!
"В. В. не хотел сообразить, что правду мы любим газированную. Посылать тысячи на смерть - нам легко; когда же высокоталантливый художник нарисует нам эту смерть, какою она была - мы на него негодуем и готовы обвинять не только в преувеличениях, но даже в государственной измене."
Нуждаясь в деньгах, Верещагин хотел продать свои болгарские картины. Об этом шли переговоры еще в 1879 году, и даже в марте этого года одна из картин, "Пленные", была им прислана к В. Стасову для того, чтоб показать ее, как образчик, некоторым предполагавшимся тогда покупателями. Но ни в 1879 году, ни в году эти переговоры не привели ни к чему: одни покупатели затруднялись "сюжетами", другие деньгами, еще иные тем, что не все картины подряд одинакового достоинства... Тогда Верещагин переменил вдруг намерение и объявил, что вовсе не продает, ни кому и ни за что, болгарских картин, и сделал (в апреле) аукцион из индийских этюдов. В два дня аукцион дал 140,000 рублей - на 40,000 рублей более того, что он назначил за продажу этих картин (также не состоявшуюся) в одни руки. Самые дорогие покупки на этом аукционе были: "Главная мечеть в Футе-пор-Сиккри" (= 7,000 руб., купил Демидов князь Сан-Донато), "Тадж-Магал" (= 6,000 руб., купил г. Базилевский), "Зал одного царедворца Великого Могола, близ Агры" (= 5,000 руб., купил г. Базилевский), "Мраморная набережная в Одепуре" (= 5,000 руб., купил П. М. Третьяков), "Хемис" (= 3,030 руб., купил, г. Нарышкин). По количеству, всего более приобрел П.М. Третьяков, на сумму 75,000 руб. Из полученных им денег Верещагин тотчас пожертвовал часть в разные общественные воспитательные учреждения (Женские медицинские курсы, бесплатную музыкальную школу и т.д.), и всего более пожертвовал - 10,000 рублей на вспомоществование рисовальным классам в разных местах России, через посредство Общества поощрения художеств. "Деньги нужны мне", писал он Стасову 16 апреля 1878 года, "не на лакеев, не на экипажи, а на школы, которых я положил себе добиться".
Коллекция картин из Русско-Турецкой войны в течение 1881-1883 гг. путешествовала по Европе, показывалась в Вене, Париже, Берлине, Дрездене, Гамбурге, Брюсселе, Пеште, повсюду встречая самый восторженный прием и сочувственные отзывы в печати.
Выставки эти, однако, не прерывали обычных работ над картинами. В 1881 году он написал ряд новых картин: "Перед атакой", "Турецкий лазарет" и "Перевязочный пункт" - с двумя тысячами раненых, множеством докторов и сестер милосердия. Это была едва ли не первая картина, на которой художник вывел женщин. Еще в 1879 году он сам обратил внимание на то, что в его картинах отсутствуют женщины, и писал В. Стасову: "У меня нет в картинах женщин - но это не преднамеренно, а потому что не приходилось еще. После, вероятно, будет. Кстати, недавно, по поводу отзывов о книге Ильинского, я хотел написать в газеты несколько слов, чтобы с своей стороны засвидетельствовать о женском терпении, настойчивости, выносливости, искусстве, храбрости и проч. за прошедшую войну. Я хотел высказать крайнюю необходимость, после таких отзывов, неотложно открыть молодым женским силам натуральную дорогу... да все еще не решаюсь говорить иначе, как кистью"... Картина "Перевязочный пункт" была результатом этого желания. В 1882 году он написал еще новых "Дервишей" и вид Московского Кремля. Новые болгарские картины вместе с 43 индийскими выставлялись в Москве и Петербурге в 1883 году.