Св. Иринея: «Как земной хлеб, чрез призывание на него Бога, уже не есть обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из земного и небесного: так и тела наши, приобщаясь Евхаристии, уже не суть тленны, но имеют надежду воскресения»[1155].
Оригена: «Благоугождая Творцу всяческих, мы с благодарением за полученные благодеяния и с молитвою вкушаем принесенные хлебы, соделавшиеся чрез молитву телом святым и освящающим тех, кои пользуются им с добрым расположением»[1156].
Св. Кирилла иерусалимского: «Хлеб и вино Евхаристии, прежде святого призывания поклоняемой Троицы, были простым хлебом и вином; по совершении же призывания хлеб соделывается телом Христовым, а вино бывает кровиюХристовою»[1157]. «Хлеб в Евхаристии, по призывании Святого Духа, не есть более простой хлеб, но тело Христово»[1158]. «После сего (т. е. после Серафимской песни) освятив себя духовными сими песнями, молим человеколюбца Бога, да ниспошлет Святого Духа на предлежащие дары, да сотворят хлеб убо тело Христово, а вино кровь Христову. Ибо всеконечно то, чего коснется Дух Святый, освящается и прелагается»[1159].
Св. Василия великого: «Слова призывания, при преложении хлеба Евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о коих упомянул Апостол или Евангелие, но и прежде и после оных произносим и другие, как имеющие великую силу в таинстве, приняв их от неписанного учения»[1160].
Блаж. Августина: «Телом и кровию Христа мы называем собственно то, что, будучи заимствовано от плодов земли и освящено таинственною молитвою, благочестно приемлем ко спасению душ в память Господня за нас страдания, что, будучи делом рук человеческих по своему видимому образу, не иначе освящается в великое таинство, как только невидимым действием Духа Святаго »[1161]. «В этих словах (1 Тим. 2, 1) предпочитаю разуметь то, что вся, или почти вся, Церковь повторяет: прошения (precationes) мы возносим при совершении таин, прежде нежели находящееся на трапезе Господней начнет быть благословляемо; а моления (orationes), когда благословляется, и освящается, и отделяется для разделения»[1162].
Св. Прокла константинопольского: «После вознесения на небеса Спасителя нашего, Апостолы, прежде нежели рассеялись по всей вселенной, единодушно собираясь, пребывали в ежедневных молитвах и, обретая утешение в таинственном священнодействии тела Господня, совершали Литургию с продолжительнейшими песнопениями… Таковыми–то молитвами они испрашивали нашествия Святого Духа, дабы божественным Его явлением явить и показать предложенные в священнодействии хлеб и вино, с водою соединенное, самым телом и кровию Спасителя нашего Иисуса Христа, что таким же образом совершается и поныне, и будет совершаться до скончания века»[1163].
Cв. Иоанна Дамаскина: «Как хлеб чрез ядение, а вино и вода чрез питие естественным образом прелагаются (μεταβάλλονταί) в тело и кровь ядущего и пиющего, и делаются не другим телом, отличным от прежнего его тела: так и хлеб предложения, вино и вода, чрез призывание и наитие Св. Духа, сверхъестественно претворяются (ϋπερφυώς μεταποιούνται) в тело и кровь Христову, и составляют не два тела, но одно и тоже»[1164]. То же учение находим: у св. Григория нисского[1165], Иеронима[1166], Амвросия, Феодора гераклийского, Феофилакта болгарского[1167] и у всех последующих православных писателей Востока[1168].
§ 215.
Невидимое существо таинства Евхаристии: а) действительность присутствия И. Христа в сам таинстве.
Мы веруем, что в то самое время, когда священнослужитель, совершающий, по заповеди Спасителя, таинство Евхаристии, призывая Духа Святого на предложенные дары, благословляет их с молитвою к Богу Отцу: сотвори убо хлеб сей честное тело Христа твоего, а еже в чаши сей честную кровь Христа твоего, преложив Духом твоим Святым, хлеб и вино действительно прелагаются в тело и кровь Христовы наитием Духа Святаго, — так что, хотя и после сего мы видим хлеб и вино на св. трапезе, но в самом существе, невидимо для чувственных очей, это суть истинное тело и истинная кровь Господа Иисуса, только под видами хлеба и вина. «Веруем, говорят первосвятители Востока, что в сам священнодействии присутствует Господь наш Иисус Христос, не символически, не образно (τυπικώς, είκονικώς), не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез проникание хлеба (κατ έναρτισμόν, per impanationem), так, чтобы божество Слова входило В предложенный для Евхаристии Хлеб существенно (ύποστατικώς), как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют: но истинно и действительно, так что, по освящении хлеба и вина, хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, седит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную кровь Господа, которая, во время страдания Его на кресте, излилась за жизнь мiра. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое тело и кровь Господня, под видом и образом хлеба и вина» (Посл. чл. 17). В этих словах православная Церковь ясно исповедует: а) действительность присутствия И. Христа в таинстве Евхаристии, и — б) самый образ присутствия. Действительность присутствия — вопреки заблуждениям вольнодумцев, древних[1169] и новых[1170], в особенности реформатов, которые учат, что Христос вовсе не присутствует в таинстве Евхаристии, что хлеб и вино, и по освящении, остаются простым хлебом и вином, а служат только символами и образами или знаками тела и крови Христовой потолику, поколику во время вкушения нами этих хлеба и вина мы внутренно, духовным образом, приобщаемся чрез веру телу и крови Христовым, как пище духовной[1171]. Образ присутствия, именно чрез преложение или пресуществление хлеба и вина в тело и кровь Господа: — это вопреки разноглагольствиям лютеран, будто Христос, хотя действительно присутствует в таинстве Евхаристии, но только чрез проницание хлеба и вина (рег impanationem), остающихся во всей своей неизменности, и чрез невидимое сопребывание с ними своим телом и кровию (рег consubstantiationem)[1172], а не чрез преложение хлеба и вина в тело и кровь Его.