Св. Амвросий: «Если самый брак должен быть освящаем покровом (velamine) и благословением священническим: то как может быть брак тем, где нет согласия веры»[1494].
Собор карфагенский IV (398 г.): «Жених и невеста, когда имеют быть благословляемы от священника, да приводятся родителями своими или споручниками, — а, приняв благословение, да пребывают в ту ночь, из уважения к этому благословению, в девстве»[1495].
Так же — Тертуллиан[1496], Климент александрийский[1497], папа Сириций[1498] и папа Иннокентий I[1499].
Свидетельства второго рода находим:
У Тертуллиана, который поставляет брак наряду с таинствами — крещением, миропомазанием и евхаристией в следующих словах: «Диавол, стараясь низвратить истину, подражает в языческих мистериях самим даже божественным таинствам: он и крестит некоторых, как своих последователей, обещая им очищение грехов чрез купель, и запечатлевает потом на челе воинов своих, и торжественно совершает приношение хлеба…, и даже поставляет верховного жреца при браке»[1500].
У св. Иоанна Златоустого. Восставая против срамных песней и празднований, бывающих обыкновенно при браках, он говорит: «Зачем бесчестишь всенародно честное таинство брака? Все это надобно отвергнуть и учить дочь стыдливости с самого начала, и позвать священников, и чрез молитвы и благословения заключить союз супружества, чтобы умножалась любовь жениха и сохранялось целомудрие невесты, а всего более, чтобы в дом тот вошли дела добродетели и изгнаны были из него все коварства диавола, и чтобы они (супруги), соединяемые благодатию Божиею, провождали жизнь приятную»[1501].
У св. Амвросия: «Мы признаем, что владыка и охранитель супружества есть Бог, который не потерпит, чтобы оскверняемо было чужое ложе. И кто сделает это, тот согрешит против Бога: ибо нарушит Его закон, изменит Его благодати. А так как согрешает против Бога, то и лишается участия в небесном таинстве»[1502].
У св. Зенона веронийского: «Любовь супружеская двух людей чрез достоуважаемое таинство сочетавает в плоть едину»[1503].
У блаж. Августина: «В нашем (христианском) браке более имеет силы святость таинства, нежели плодородие матери»[1504]. «В Церкви предлагается не только союз брачный, но и таинство»[1505].
Прибавим, что, кроме православной Церкви, брак считают в числе таинств не только римские Христиане, но и уклонившиеся от православия издревле, каковы: копты, армяне, марониты, абиссинцы, несториане[1506], и тем ясно свидетельствуют, что в древней вселенской Церкви вера в таинство брака была всеобщею, повсеместною.