Точно так же, как праведники вдруг по смерти тела и частном суде над ними восходят душами своими на небо и удостаиваются блаженства, грешники отходят душами своими во ад — место печали и скорби, хотя как первые не чувствуют еще совершенного блаженства, так и последние до всеобщего суда не терпят совершенного мучения.
I. Грешники отходят, вдруг после смерти и частного суда, душами своими в место печали и скорби.
1) Эту истину возвестил сам Христос Спаситель. Во первых, — когда сказал: не бойтеся от убивающих тело, и потом не могущих лишше что сотворити. Сказую же вам, кого убойтеся: убойтеся имущего власть по убиении воврещи в дебрь огненную (Лук. 12, 4. 5). А во–вторых и еще яснее — в притче о богатом и Лазаре: бысть умрети нищему, и несену быти ангелы на лоно Авраамле: умре же и богатый, и погребоша его. И во аде возвед очи свои, сый в муках, узре Авраама издалеча и Лазаря на лоне его: и той возглаш, рече: отче Аврааме, помилуй мя, и посли Лазаря, да омочит конец nepcma своего в воде, и устудит язык мой: яко стражду во пламени сeм. Рече же Авраам: чадо, помяни, яко восприял еси благая твоя в животе твоем, и Лазарь такожде злая: ныне же зде утешается, ты же страждеши (Лук. 16, 22–25).
2) Эту истину всегда содержала св. православная Церковь и проповедывала устамя своих пастырей. Вот, например, слова:
Св. Иустина мученика: «Вы нимало не погрешите против наших предков (скончавшихея в язычестве), если согласитесь ныне перейти на сторону, противоположную их заблуждению. Они теперь, вероятно, томимые поздним раскаянием, мучатся во аде и если бы возможно было им известить вас оттуда, что последовало с ними по окончании настоящей жизни, — вы подлинно узнали бы, от каких зол они желали бы вас предохранить»[1868].
Св. Киприана: «Пусть боится смерти тот, кого, по отшествии от міра, будет мучить непрестающими казнями вечный пламень… К прохладе призываются праведники, к наказанию похищаются грешники»[1869].
Илария: «То — не своенравный гнев, когда погибают от пути праведнаго (Пс. 2, 12), да не обольщает себя кто–либо нескоростию казни по медленности суда. Вскоре разгорается ярость (— 13): ибо тотчас нас приемлет к себе адский мститель, и, отходя от тела, если мы так жили, мы немедленно погибаем от пути праведного. Свидетелями нам служат евангельский богач и нищий, из которых одного ангелы поместили в жилищах блаженных и в лоне Авраама, а другого тотчас прияла область казни. И так скоро постигло этого умершего наказание, что братья его находились еще в живых. Нет там отлагательства или медленности…»[1870].
Св. Ефрема сирина: «Когда исполнился предел жизни грешника, приходит посланный грозный ангел, который требует души его и говорит: «кончен путь твой в этой жизни; иди теперь в другой мір, иди в место свое». И после сего оставляет он приятности жизни сей, которыми думал наслаждаться вечно, и, влекомый лукавыми ангелами, пойдет на место мучения, и увидев оное, прийдет в трепет, и будет ударять себя в лицо руками, озираясь туда и сюда, и намереваясь бежать. Но бежать невозможно, потому что уводящие держат его крепко связанным. Тогда удерживающие его ангелы скажут ему: от чего приходишь в робость, жалкий? Что возмущает, что печалит тебя? Чего боишься, бедный? Чего трепещешь, несчастный? Сам ты уготовал себе место сие. Пожни, что посеял»[1871].
Св. Иакова низибийского: «Вера наша учит, что, когда умирают люди, души праведных отходят к Богу, а души грешных — в геенну»[1872].
Св. Василия великого: «Смерть не зло: разве кто назовет злом смерть грешника; потому что для него перехождение отсюда бывает началом мучений во аде»[1873]. «Никтоже да льстит себе суетными словесы (Еф. 5, 6). Ибо внезапу нападет на тебя всегубительство (1 Сол. 5, 3), и постигнет переворот, подобно буре. Прийдет грозный ангел, насильно поведет я повлечет душу твою, связанную грехами, часто обращающуюся к тому, что оставляет здесь, и рыдающую безгласно, потому что уже сомкнулось орудие плача. — О, сколько ты будешь терзать сам себя! Как восстанешь, без пользы раскаиваясь в своих начинаниях, когда увидишь светлость праведников при торжественном раздаянии даров и унылость грешных в самой глубокой тме? Что скажешь тогда — в сердечной твоей муке? Увы мне, что не сверг я с себя тяжкого бремени греха, когда так легко было сложить его, но привлек кучу этих зол! Увы мне, что не омыл я своей скверны, но заклеймен грехами! Теперь был бы я с ангелами, теперь наслаждался бы я небесными благами. О, лукавые мои рассуждения! За временное наслаждение греха бессмертно мучусь, за удовольствие плоти предан теперь огню»[1874].