а) Как нашему Ходатаю или посреднику между Богом и людьми (1 Тим. 2, 5). «Посредник должен быть в сродстве с тем и другими, говорит один из вселенских учителей, чтоб быть ему посредником. Если Он будет иметь сродство только с Одним, а с другими нет: то не может быть посредником. Если бы Он не имел естества, единого со Отцом: не был бы посредник, но чуждый. Как надлежало Ему иметь естество человеческое, потому что Он пришел к людям: так надлежало иметь и Божеское естество, потому что пришел от Бога. Будучи только человеком, Он не был бы посредником: ибо посредник должен быть в ближайшем отношении к Богу. Равно и будучи только Богом, не был бы посредником; ибо не могли бы приближаться к Нему те, за которых Он посредствует»[117].

б) Как нашему Учителю и Просветителю (Лук. 4, 18. 19; Иоан. 8, 11). «Мы не иначе могли познать Бога, соображает св. Ириней, как чрез вочеловечившееся Слово Божие, и не иной кто мог возвестить нам об Отце, как только ипостасное Слово Его (Рим. 11, 34. 35). Не иначе, говорю, мы могли научиться, как видя Просветителя своего очеми нашими, и принимая слово Его слухом нашим, дабы, стараясь быть подражателями дел, исполнителями наставлений Его, сделались способными вступить в общение с Ним и заимствовать преспеяние от совершенного, который выше всех условий и ограничений»[118]. Подобным же образом рассуждал и св. Кирилл иерусалимский: «поелику человек мог слышать только от подобного ему лица; то Спаситель принял на себя подобное ему естество, дабы удобнее научить людей»[119].

в) Как нашему Искупителю и Восстановителю (Гал. 3, 13; Евр. 7, 22). «Мы не могли бы получить нетление, и бессмертие, если бы не соединились с нетленным и бессмертным. Но как мы могли соединиться с нетленным и бессмертным, если бы нетленный и бессмертный не соделался прежде тем, что и мы, дабы тленное наше поглощено было нетлением и смертное наше — бессмертием»[120]?.. «Господь соделался сыном человеческим, чтобы как род наш подвергся смерти чрез человека побежденного, так и опять получили мы жизнь чрез человека–Победителя; и как смерть получила над нами победу чрез человека, так чрез человека же и мы получили победу над смертию»[121] … «Воссоединение не могло бы совершиться, если бы не были уничтожены смерть и тление. Посему Господь не без причины восприял смертное тело, но для того, чтобы в Себе совершенно уничтожить смерть, и обновить людей, созданных по образу»[122].

2. Доказывали, в частности, что Христос воспринял на Себя истинное, действительное человеческое тело, а не призрак. Отрицать подлинность тела Христова, несмотря на все свидетельства о нам самого Спасителя и Апостолов, говорили защитники православного учения, и утверждать, будто Сын Божий только казался имеющим нашу плоть, а не имел ее — а) значит подозревать Его во лжи и обмане, — Его, который есть самая истина[123]; б) значит признавать за призрак и обман всю Его земную жизнь и дела[124]; в) значит считать странными и не имеющими никакого значения все Его наставления нам, чтобы мы следовали стопам Его путем креста и страданий[125]; г) значит, вообще, ниспровергать самые основания исторической веры, и вводить сомнение и недоверие к тому, что представляется чувствам[126]; д) значит, наконец, отвергать истину смерти Христовой и нашего спасения: «Он (Сын Божий) истинно не искупил нас кровию своею, если истинно не соделался человеком»[127]. «Призрак не мог пострадать, — след. разрушено все дело Божие»[128]. «Если все, о чем повествует Евангелие, именно — голод, жажда, гвозди, прободение ребра, смерть, — было не действительно, а только мнимо: то и тайна домостроительства спасения есть призрак и обман, и Христос был мнимым, а не действительным человеком, и мы спасены мнимо, а не действительно»[129].

3. Доказывали, что Христос воспринял, вместе с телом, и истинную человеческую душу, разумную и свободную, вопреки заблуждению еретиков, будто всю душу, или, по крайней мере, ум во Христе заменяло Его Божество. Главнейшие из этих доказательств были следующие:

а) Человек пал всецело — и телом, и душою; потому и Спасителю надлежало воспринять не только тело, но и душу человека, чтобы всецело спасти его. «Обретает (Христос), что погибало, и возлагает на рамена свои овцу погибшую, а не одну кожу овцы. Для того, чтобы воссоединить с Божеством всего человека Божия, совершенного по душе и телу, Он ничего не оставил в природе нашей, чего бы не воспринял на Себя: ибо сказано: что Он искушен был по всяческим разве греха (Евр. 4, 15). А душа сама по себе не есть грех, но соделалась причастною греху до нерассудительности. Посему, чтобы освятить ее, Христос воспринимает ее на Себя, и посредством воспринятого начатка сообщает освящение всему человечеству»[130].

б) Душа и ум по преимуществу виновны в падении человека: их–то преимущественно и надлежало воспринять Спасителю, чтобы спасти. «Ему нужны были, говорит Григорий Богослов, как плоть ради осужденной плоти, и душа ради души, так и ум ради ума, который в Адаме не только пал, но, как говорят врачи о болезнях, первый был поражен. Ибо что приняло заповедь, то и не соблюло заповеди; и что не соблюло, то отважилось и на преступление; и что преступило, то наиболее имело нужду в спасении; а что имело нужду в спасении, то и воспринято. Следовательно, воспринят ум»[131]. Подобную же мысль излагает св. Кирилл александрийский: «так как человек обольщен был весь и весь подпал греху; но прежде тела принял обольщение ум (ибо сперва согласие ума предначертывает грех, а потом уже тело изображает оный в действии): то справедливо и Господь Христос, желая восстановить падшее естество, простирает руку ко всем (частям его) и восстановляет лежащее, — то есть, и плоть, и ум, который создан по образу Создавшего»[132].

в) Душа разумная и служит тем посредствующим началом, чрез которое Бог, чистейший Дух, соединился в человеке с грубою плотию. «Необъемлемый объемлется чрез разумную душу, посредствующую между Божеством и грубою плотию»[133]. «Ум соединяется с умом, как с ближайшим и более сродным, а потом уже с плотию, при посредстве ума между Божеством и дебелостию»[134].

г) Если бы Христос не воспринял человеческой души, или еe разума, а воспринял только тело или душу неразумную: Он не был бы человеком, а низшим человека. «Но говорят: вместо ума достаточно Божество… Божество с одною плотию еще не человек, а также и с одною душою, или с плотию и душою, но без ума, который преимущественно отличает человека»[135]. «Утверждаем, что вся сущность Божества соединилась со всем человеческим естеством. Бог Слово, создавший нас в начале, не отверг ничего, дарованного Им нашему естеству, но принял на Себя все: тело, разумную и словесную душу, и их свойства. Потому что живое существо, не имеющее одной из сих частей, или одного из сих свойств, уже не человек»[136].

д) «Если воспринятое естество не имело ума человеческого, то вступивший в брань с диаволом — был сам Бог; Бог же был и одержавший победу. Если же Бог победил, то я, как нисколько не содействовавший этой победе, не получаю от нее никакой пользы, не могу даже и радоваться о ней, как гордящийся чужими трофеями»[137].