война, вы, вероятно, знаете уже, впрочем? (Оглядывается, видит
трамвай.) Что это значит?.. (Встает, подходит к вагоновожатой,
смотрит.) Что, мертва? Сошел с рельс? Бомба? Да? Ведите меня в штаб. Адам. Вот что, Дараган, в Ленинграде нет ни одного человека. Дараган. Какого — ни одного человека… ах, голова еще не ясна… Я в курсе
дел… Когда я вылетел? А? Да, вчера вечером, когда тот читал про
мужиков какого-то князя… Слушайте, воюет весь мир!.. Ева. Дараган, в Ленинграде нет никого, кроме нас! Только слушайте спокойно,
чтобы не сойти с ума. Дараган (вяло). Куда же все девались? Ева. Вчера вечером, лишь только вы исчезли, пришел газ и задушил всех. Ефросимов. Остались Ева и ее Адам и я! Дараган. Ева, Адам!.. Между прочим, вы и вчера уже показались мне странным!
Душевнобольным. Ефросимов. Нет, нет, я нервно расстроен, но уж не боюсь сойти с ума, я
присмотрелся, а вы бойтесь! Не думайте лучше ни о чем. Ложитесь,
закутайтесь! Дараган (криво усмехнувшись). В Ленинграде два миллиона жителей… Куда, к
черту! Я-то больше вашего знаю о налете… Его спросите! Он вам