Молчание.
Адам. Да ты сошла с ума. Ева. Нет, нет. Скажи-ка, истребитель, при всех, объяснялся ли ты мне в любви
третьего дня?
Пончик встает, потрясенный, а Маркизов выпивает рюмку
водки.
Дараган. Я протестую! Это не имеет отношения к ефросимовскому делу! Ева. Нет. Имеет. Ты что ж, боишься повторить при всех то, что говорил мне?
Значит, говорил что-то нехорошее? Дараган. Я ничего не боюсь! Ева. Итак: не говорил ли ты мне у реки так: любишь ли ты Адама, Ева?
Молчание.
Адам (глухо). Что ты ему ответила? Ева. Я ответила ему, что это мое дело. А далее: кто шептал мне, что
предлагает мне свое сердце навеки? Адам. Что ты ему ответила? Ева. Я не люблю тебя. А кто, хватая меня за кисть руки и выворачивая ее,