пугаешь. Уходи! Ефросимов. Нет, нет, Ева… У нас то и дело вынимают револьверы и даже раз в
меня стреляли. Так что это уже перестало действовать. Ева. Уходи! Адам. Я не подслушивал, я слушал, и как раз то, что вы мне сами хотели
сообщить. Револьвер всегда со мной, а сейчас я стрелял в память
погибшего летчика, который никогда больше не прилетит. Он не прилетит,
и ваши мученья закончены. Ты говоришь, что у меня каменные челюсти? Э,
какая чепуха. У всех людей одинаковые челюсти, но вы полагаете, что
люди только вы, потому что он возится с петухом. Но, видите ли, у нас
мысли несколько пошире, чем о петухе! Впрочем, это не важно для вас.
Это важно для убитого Дарагана! И он, знайте, N герой! Ева, ты помнишь
тот вечер, когда погибла и Аня, и Туллер, и другие? Вот до сих пор я